Книга Мое влечение, страница 72 – Кирра Вейн

Пар клубился вокруг нас, запотевшее стекло скрывало очертания тел, делая их размытыми и призрачными. Горячая вода обволакивала его кожу, стекая по мощным плечам, по впадинам между мышцами. Я мыла его тело осторожно, нежно, стараясь не касаться синяков. Мои пальцы скользили по коже — горячей, влажной, напряжённой — и я чувствовала, как он вздрагивает, когда моя рука проходит слишком близко к порезу. Но он молчал, только сжимал челюсть так, что на скулах выступали желваки.

Потом я нанесла на его синяки крем, который нашла в аптечке, — холодный, с запахом мяты, — он стоял посреди маленькой ванной, смотря на меня сверху вниз. На его лице было очень странное выражение. Я не стала говорить ему об этом. Просто делала своё дело.

— Спасибо, — сказал он, когда я закончила. Голос его был низким, и в этом «спасибо» было столько всего скрытого — благодарность, которую он не умел выражать, и уязвимость, которую он никогда не показывал.

Но всё равно он ушёл. Как всегда. Оставив меня одну в тишине квартиры, с его запахом на подушке — смесью кожи, пота и металла, — и горячим воспоминанием о его теле под моими руками. Я лежала в темноте, и обнимала подушку, пахнущую им.

___

Я заметила это случайно.

Мы стояли на светофоре. Вечерний город за окном машины сверкал огнями витрин и фар, и я повернула голову, чтобы посмотреть на него. Профиль — чёткий, жёсткий, с линией челюсти, которая могла резать стекло. И вдруг мой взгляд упал на консоль, где лежала связка ключей. Обычные ключи — от дома, от машины, от чего-то ещё. Но среди них, на небольшой стальной цепочке, висел маленький тёмный предмет.

Тот самый кулон. Чёрный обсидиановый волк, с серебряными точками в глазах. Тот, который я привезла ему из Красноярска.

У меня перехватило дыхание. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось быстрее. Я смотрела на этот маленький, почти незаметный предмет, который висел среди обычных ключей, что глаза защипало от преполняемых меня чувств. Он носил его. Он прикрепил его к связке, которую брал с собой каждый день. Он не забросил его в ящик, не забыл в кармане, не потерял. Он носил его с собой.

Каждый день.

Я подняла глаза на его лицо. Он смотрел на дорогу, сосредоточенный, с лёгкой щетиной, отросшей за день, и я не могла ничего сказать. Слова застревали в горле, превращаясь в тёплый, вязкий ком, который мешал дышать. Я просто смотрела на его красивый, мужественный профиль, на руки, сжимающие руль, и чувствовала, как в сердце колышется что-то огромное, что я боялась называть любовью.

— Чего так смотришь? — спросил он, не поворачивая головы, но чувствуя мой взгляд кожей.

— Да так, — ответила я, и голос прозвучал хрипло, как будто я долго молчала. — Просто задумалась.

Я ничего не сказала ему про ключи. Не стала делать из этого сцену. Просто улыбнулась про себя и отвела взгляд.

Каждая наша встреча заканчивалась сексом у меня дома. Это стало ритуалом — правилом, которое мы оба приняли и не обсуждали. Он приезжал, мы целовались у порога, его руки уже стягивали с меня одежду, пока мы шли к кровати, и делали это. Жарко, страстно, иногда грубо до боли, иногда нежно до дрожи. Потом он одевался и уходил.

И однажды я не выдержала.

Мы лежали на кровати. Я прижималась к его груди, чувствуя, как его сердце бьётся под моей щекой — ровно, успокаивающе чтоли. Мои пальцы чертили ленивые узоры на его коже, обводили шрамы, которые пересекали его тело. Было тихо, только тикали часы на стене да где-то за окном шумел ночной город. Он уже собирался вставать, как всегда, и я почувствовала, как внутри закипает вопрос, который я боялась задать.