Книга Злая омела, страница 31 – Розелин Эш, Саша Леоне

— Доволен? — хмыкаю я.

— Не испытывай меня, amorina. Тебе не понравится результат.

— Это кто сказал?

Он похлопывает по внутренней стороне моих бёдер, и я послушно поднимаю ноги, позволяя ему стянуть платье. Как только оно исчезает, его ладонь скользит от моей лодыжки к заднице, за ней следуют лёгкие как пёрышко поцелуи, оставляющие покалывание на своём пути. Когда он достигает моей раскрасневшейся щеки, он трётся о неё носом, затем впивается зубами в нежную плоть — сильно.

— Я сказал.

Я взвизгиваю от укола боли, но он быстро успокаивает это место языком, облизывая его, пока острое жжение не превращается в удовольствие, настолько интенсивное, что у меня сводит пальцы ног.

— Чёрт.

Чёрт, точно.

Всё ещё жужжа от последствий, я едва замечаю, когда его пальцы проскальзывают под мои трусики и спускают их вниз. Мои ноги поднимаются на автопилоте, одна за другой, стремясь освободиться от влажного шёлка. Взглянув назад, я застаю его как раз вовремя, подносящего пропитанную материю к носу, глубоко вдыхая. У меня кружится голова, когда он издаёт довольный стон.

— Опьяняюще, — бормочет он, засовывая моё бельё в карман, как трофей, который только что выиграл.

Я громко сглатываю, когда он поднимается, возбуждение нарастает в такт с его руками, скользящими по моей коже, пока он не оказывается там, где он нужен мне больше всего. Когда он раздвигает мои складки, из меня вырывается тихий вздох, за которым немедленно следует жар, заливающий щёки от непристойных хлюпающих звуков, наполняющих воздух. Я такая мокрая, что влага буквально капает по ноге — как, чёрт возьми, я так сильно завелась?

Его большой палец катится по моему опухшему клитору, и я стону, мурашки снова покрывают всё моё тело. Шорох одежды позади привлекает моё внимание, и я заглядываю назад, чтобы увидеть, как он расстёгивает ремень и спускает штаны. Восхитительная дрожь пробегает по моей спине.

— Ты принимаешь противозачаточные? — спрашивает он.

Прежде чем я успеваю ответить, его член выскакивает на свободу, и мой рот мгновенно наполняется слюной. Святая мать всего нечестивого. Мои глаза расширяются, впиваясь в вид его внушительного мужского достоинства — толстого, жилистого и пульсирующего от сырого животного желания.

— Ты принимаешь противозачаточные, Эмилия? — повторяет он, на этот раз более настойчиво. В его голосе появились резкие нотки, едва сдерживаемая настойчивость, от которой мои внутренности сжимаются в предвкушении.

Но всё равно мне требуется ещё несколько мгновений, чтобы осознать вопрос, мой мозг затуманен похотью и кружится, как хомяк на дико раскрученном колесе.

— Да, — удаётся мне сказать. — Мне делают уколы.

— Хорошо. — Он одобрительно хмыкает и похлопывает по внутренней стороне моего бедра. Мои ноги инстинктивно раздвигаются, и он шагает ближе, приставляя широкую головку своего члена к моему входу. Он бросает на меня взгляд, и в тот же миг я смотрю вверх. Наши глаза встречаются.

Затем происходит нечто волшебное.

Впервые в жизни я не могу отвести взгляд от чужого взгляда. Это как смотреть в сердце бури — опасно, захватывающе и совершенно завораживающе. Мой мозг покалывает, знакомое давление нарастает за глазами. Но на этот раз боль не приходит. Вместо этого он вонзается в меня, и моя челюсть отвисает, когда неописуемое удовольствие разливается по моим венам.