Книга Злая омела, страница 72 – Розелин Эш, Саша Леоне

— Я вызвала Томасси в город, когда увидела, как ты опечалена после своей первой миссии. Но Рафаэль добрался до него, как только он прибыл. Так же, как он добрался до тебя в твоей квартире в ту ночь, когда ты вернулась. — Она пристально смотрит на меня, изучая моё выражение лица. — Он убил твоего отца, Эмили.

Я медленно качаю головой, мой взгляд прикован к видео на экране, где мой отец — мой живой, дышащий отец — снова застыл во времени. Я не могу дышать. Мой мозг — торнадо из мыслей, воспоминаний, эмоций. Шесть лет скорби, наконец принявшей его смерть — всё разрушено в одно мгновение. Узнать, что он всё это время был жив, только чтобы потерять его снова… в тот же миг? Это нечто большее, чем жестоко.

— Эта семья дважды убила твоего отца. Сначала Альфонсо, затем его сын. Ты собираешься это так оставить? — продолжает Стейси, её рот слегка дёргается, будто ей нравится наблюдать за моими терзаниями — но это не имеет смысла.

Я резко встаю, стул с громким скрежетом отодвигается по полу. Затем, не говоря ни слова, я поворачиваюсь и выхожу из её кабинета.

Рафаэль убил твоего отца. Рафаэль убил твоего отца. Рафаэль убил твоего отца.

Мой мозг проигрывает эти слова на повторе, снова и снова, пока я выхожу из здания федерального бюро. Порыв холодного воздуха бьёт меня по лицу, но я уже настолько онемела, что почти не чувствую этого.

Но когда я иду, и эти роковые слова становятся всё громче и громче, и громче в моей голове, мой оцепенелый туман наконец пронзает эмоция.

Гнев. Нет. Ярость. Чистая, нефильтрованная ярость.

И что, из-за того, что я предала его, он решил отомстить, убив моего папу?

Горячие слёзы текут по моим щекам, почти мгновенно испаряясь в холодном воздухе. Я всхлипываю, пытаясь дышать сквозь знакомую боль в груди. Боль, которая была моим постоянным спутником с момента нашей ссоры три ночи назад, прежде чем я всё отключила.

Он убил моего отца.

Как он вообще узнал, что папа жив? — спрашивает крошечная частичка меня, всё ещё цепляющаяся за неверие, и я останавливаюсь на мгновение. Возможно, так же, как он нашёл тебя в самую первую ночь, когда ты вернулась в город, — подсказывает моя циничная сторона.

Но это не имеет значения, как он его нашёл. Имеет значение то, что Рафаэль убил моего папу. У Стейси нет абсолютно никаких причин лгать мне об этом. А у него были все причины сделать это после того, как я предала его.

Моё сердце замерзает и черствеет по отношению к нему.

Жаль, что его собственный отец уже гниет в земле, иначе я бы с радостью вернула услугу.

Я останавливаюсь, удивлённая, что оказалась перед своей старой квартирой. Стейси велела мне съехать после того, что случилось. Вероятно, сейчас здесь небезопасно, так как Рафаэль знает этот адрес и может таиться, готовый к новому раунду мести.

Пусть попробует. Моя рука движется к поясу, касаясь пистолета. Посмел бы этот подонок показаться на глаза.

Швейцар не получает обычного приветствия, когда я прохожу мимо. В лифте я нетерпеливо постукиваю ногой всю дорогу наверх, рука всё ещё на оружии. Когда двери наконец открываются на третьем этаже, я выхватываю пистолет, готовая к засаде. Но коридор пуст.

Нет… не совсем пуст.

Моё сердце пропускает удар, когда я замечаю кое-что у своей входной двери — огромную синюю кадку и подарочную коробку. Росток, растущий из песка, выглядит нелепо маленьким по сравнению с непомерно большим горшком.

Я делаю глубокий вдох, убирая пистолет в кобуру, затем наклоняюсь, чтобы осмотреть эти странные подарки. На кадке есть наклейка. Я отрываю её и читаю сообщение.

Считай это нашим общим ребёнком и расти его с любовью.

Без подписи. В ней и нет необходимости.

Злой рык вырывается из моей груди, когда что-то, подозрительно похожее на возбуждение, пронзает меня, и я перевожу внимание на плоскую квадратную коробку рядом с кадкой.

Я хватаю её и открываю, задыхаясь от содержимого.

Да ни за что…

Это даже хуже, чем красные трусики и кружевные золотые бюстгальтеры.

Как он смеет.

Я собираюсь бросить коробку обратно на пол, когда замечаю внутри ещё одну записку. Неохотно я изучаю её.

Ты можешь бежать от меня, amorina, но ты всегда будешь моей, предательницей или нет. Когда придёт время, я найду тебя и возьму то, что по праву принадлежит мне.

— Дерзость этого убийственного ублюдка, — шиплю я. В каком извращённом мире он думает, что между нами ещё может что-то быть? После того, как он убил моего папу? Он думает, что был таким умным, что я не узнаю?

Мои пальцы сминают записку.

— Ты найдёшь меня? Нет, Рафаэль. Когда придёт время, я найду тебя первой. И ты умрёшь от моей руки.

Я агрессивно захлопываю коробку, не в силах больше выносить вид его «подарков».

Это ещё не конец.

Далеко не конец, чёрт возьми.