Книга Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке, страница 110 – Ольга Ярошинская

— Потому что в нем уже есть комната для хозяев, — ответил вместо нас Тинто. — Ему всего час от силы, и оно продолжает расти. Чувствуешь, земля ходуном ходит?

— Ну, не знаю, — наморщила она нос. — Великие дома второго круга более внушительно выглядят. С налетом благородства, аристократизма. А ваш такой банальный…

Вот уж нет! Вблизи прожилки темной коры отливали сочным багрянцем, а на узких резных листочках золотились тоненькие прожилки. Что бы там Джинджер ни несла от зависти и ревности, ее слова пропадали впустую. Я бы не могла желать дерева лучше!

— Вряд ли ваш дом проживет долго…

Я даже не успела отреагировать на такое откровенное хамство, как сверху протянулась гибкая ветка и от души хлестнула Джинджер по заднице.

— Ай! — вскрикнула она, отпрыгивая. — Больно!

— В следующий раз думай, что говоришь, — пригрозил Роско.

— А я и подумала, — заявила Джинджер, отбежав на безопасное расстояние. — Ваше дерево злое и агрессивное!

— Просто отличное, — ухмыльнулся Роско, погладив ладонью кору.

Он изменился. Внешне, быть может, не слишком заметно, хотя смуглая кожа теперь словно мерцала, а на крепком плече, выглядывающем в прорехе рубашки, не осталось и следа от царапин. Но теперь в нем появилось какое-то незыблемое спокойствие, уверенность. Черенковый маг стал корневым. Дерево будет расти, а с ним и магия Роско. И эта новая сила, что бурлила в нем, ощущалась в каждом прикосновении. Он держал меня за руку, слегка поглаживая большим пальцем запястье, и по коже разбегались мурашки. Вроде такая простая ласка, а кажется, будто мы все еще продолжаем заниматься любовью.

Внизу живота сладко сжалось от предвкушения. Как целитель я могла объяснить свое состояние всплеском гормонов, но женщина, которой я стала, не собиралась описывать произошедшее медицинскими терминами. Это было просто волшебно!

В темных глазах Роско вспыхнули жаркие огоньки.

— Ты такая красивая, хозяйка башни… — склонившись, прошептал он мне на ухо.

И мочку еще прикусил.

Но несмотря на то, что все пялились на нас и на дерево, я не стеснялась. Да, мой дом, мой мужчина. Я — хозяйка всего этого богатства. И я тоже изменилась, пожалуй, но пока не понимала, с чем это больше связано — с деревом или с тем, что в нем недавно случилось.

— А потом спрут полез на старую башню, Дикон срубил щупальце магией, мы с парнями похватали топоры и мечи… — продолжал Гус.

Я еле поймала суть: ах да, он рассказывает о том, что происходило, пока мы с Роско растили дом.

— И швабры, — всхлипнула Габриэлла. — Просто ужас, что там творилось!

— Но когда вы посадили черенок, волна магии разошлась с такой силой, что спрута просто снесло, — говорил Гус. — Все залило светом, твари визжали точно ошпаренные. Потом старый дом затрясло.

— Это все корни, — пробасил Тинто. — Проползли под башню. Лучше перенести из нее вещи, пока совсем не обвалилась.

Ее сильно накренило. Разбитые окна зияли дырами, по стенам разбегались трещины, и теперь дом родителей напоминал рассохшийся пень. У моего счастья был привкус горечи — лекарство для папы я так и не нашла.

Раздался громкий треск, и дом еще сильнее осел вправо, обдав пылью Джинджер, что торчала в сторонке.

— Михаль! — ахнула я, вспомнив про старого смотрителя. — Там же Михаль внутри! Его сейчас завалит!