Книга Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке, страница 65 – Ольга Ярошинская

Парни покивали, разбрелись за хворостом. Вскоре на скалах появились палатки, заплясало пламя костра.

— Ну, что, звезда, пойдем? — спросил Роско, оказавшись рядом.

Солнце садилось, и туман, клубящийся внизу, окрасился в розовый. Может, я найду в нем алый цветок?

— Пойдем, — согласилась я.

* * *

Мы спустились в ущелье, где туман был густым как кисель, и моя рука как-то очень естественно оказалась в ладони Роско.

— Что мы ищем? — спросил он, осторожно ведя меня вперед.

— Алую смерть.

— А, точно, — вырвалось у него.

Вспомнил, небось, что именно этот цветок был дипломной работой Малин. Они все же иногда разговаривали, в перерывах между поцелуями.

— Сердечник, — задумчиво произнес Роско. — Одно из редчайших растений скверны. Запрещен для добычи и торговли, поскольку в крайней степени ядовит. Слушай, звезда, ты точно собралась им лечить?

— Точно, — буркнула я. — В малых дозах он может стать целебным. Особенно если терять уже нечего.

— Все так плохо?

— Мой отец умирает. Скверна пожирает его.

Пальцы Роско легонько пожали мою руку. Позади что-то чавкнуло, зашелестело, и мы, не сговариваясь, прибавили шаг.

— И где нам искать эту алую смерть? — шепотом спросил Роско.

Я вздохнула. Надо признать, что найти ее будет не просто. Но наибольший шанс как раз в третьем круге. Скверный дозор держал в нем оборону и непрестанно проливал магическую кровь.

— По идее, нужна стоячая вода, — вспомнила я кадку, в которой плавали алые лепестки. — Какой-нибудь пруд, возле которого был ранен дозорный с разбитым сердцем. Вроде, предательство друга, несчастная любовь…

Роско покосился на меня, но никак это не прокомментировал, и какое-то время мы шли молча. Ущелье закончилось, и та тварь, которая следовала за нами, осталась позади, чавкнув еще разок напоследок. Обернувшись, я успела заметить горбатый хребет и грустные голодные глаза. Похоже, печальник — ерунда, легко бы отбились.

Мы взобрались на холм с острым валуном на вершине, который вырастал над дымкой тумана как хищный плавник.

— Вижу воду, — сказал Роско, указав на блеснувший в закате пятачок озера.

Мы спускались с холма, и наши тени бежали впереди, торопясь. Солнце уже легло на край горизонта, расплескивая тревожный багрянец по небу. Надо спешить, чтобы не возвращаться в полной темноте.

— А как выглядит этот цветок? — спросил Роско.

— Ты поймешь, когда увидишь, — ответила я.

— Ну, я понял, что он алый.

— Скверна его боится. Он как свет во мраке. Точно маяк, отпугивающий тьму.

— Поэтично.

— К слову о поэзии, ты хвастался, что знаешь какой-то стих.

— Знаю, но лучше я тебе его потом расскажу, — ответил Роско. — Постараемся идти тихо и незаметно.

— Полагаешь, что на поэтический вечер сбежится вся скверна?

— Не стоит недооценивать мой талант декламатора. Эрика, а почему я тебе не нравлюсь?

Я слегка опешила от такого прямого вопроса.

— В смысле, раньше точно не нравился, — исправился Роско, быстро на меня глянув. — Сейчас, как мне кажется, я заработал пару очков. По моим подсчетам вышел в ноль, как минимум. Но хотелось бы уточнить, над чем работать.

— Разумеется, тебе непривычно завоевывать симпатии, — фыркнула я. — Зачем стараться, когда вокруг и так толпа на все готовых девиц.

— Значит, ты считаешь меня бабником, — кивнул Роско. — Возможно, это и правда выглядит так, но…