Книга Зло во мне, страница 27 – Джеральд Бром

Песня закончилась, Руби нажала перемотку, собиралась проиграть её снова, когда её внимание привлёк рисунок. Она уставилась на скетчбук, на свои каракули. Она склонила голову и моргнула – там что-то было, в этих линиях. Она отложила бас и присмотрелась. Паутина каракулей ненадолго расплылась, а затем собралась воедино.

Она ахнула.

Глаз, пульсирующий, словно он был живым, смотрел прямо на неё, и песня, та, что от кольца, подкралась к ней, мягко дрейфуя вокруг, как колыбельная. Её веки отяжелели, когда её накрыла волна усталости.

Скетчбук выскользнул из её руки.

Руби легла, и блаженная улыбка расплылась по её лицу, когда она уплывала.

* * *

Это я, Ричард.

Я впитал это чувство, этот всепоглощающий прилив восторга. К тому моменту, как тебе стукнет пятьдесят два, ты научился распознавать золотые моменты. Присутствовать в них. И… ах, какое слово? Смаковать. Да, вот оно. Смаковать их.

— Всё прошло хорошо, – сказал я, глядя на ужаснувшееся лицо в зеркале заднего вида. – Ты так не думаешь?

Лицо принадлежало Элис Брукс, молодой женщине из библиотеки, моей дочери на эту ночь. Я не ожидал, что она ответит, она не могла, её рот был заклеен скотчем. К тому же, она выглядела немного одурманенной. Я применил удушающий приём – трюк, которому научился на уроках борьбы в старшей школе, просто перекрыв приток крови к мозгу примерно на тридцать секунд. Они отключаются всего на минуту, но обычно мне этого хватало, чтобы затащить их в фургон.

— Я имею в виду, удача была со мной, – продолжил я. – Но она обычно со мной.

Я проследил за ней до её квартиры на первом этаже недалеко от кампуса, припарковал фургон прямо перед домом, а затем дождался темноты. Там было много кустов, так что я подкрался и понаблюдал, как она смотрит телевизор, убеждаясь, что она одна, и всё такое. Когда она встала и пошла в ванную, я вошёл через парадную дверь. Просто вошёл. Она даже не была заперта. Когда она вернулась, я схватил её. Победа, победа, индейка на обед.

— Ты бы, наверное, подумала, что карма, или Бог, или во что ты там веришь, захочет подставить мне подножку. Верно? Но, клянусь, это как будто Бог на моей стороне. Или, может быть, Дьявол? Ты думаешь, Дьяволу есть до этого дело, чтобы помогать? Это заставляет задуматься… не так ли?

Она смотрела на меня, её глаза были широко раскрыты и полны слёз. Было видно, что для неё ничто не имеет смысла. Я сочувствовал ей – всего полчаса назад она сидела на диване и смотрела «Весёлую компанию» (Cheers), а теперь вот она, связанная на заднем сиденье моего фургона, направляется Бог знает куда.

— Уже не так далеко, Элис, – сказал я.

Она вздрогнула, когда я произнёс её имя.

— Я так скучал по тебе. Ты знаешь об этом? Действительно с нетерпением жду возможности наверстать упущенное.

Она моргнула, словно не расслышала меня.

— Я был немного нерадив … как отец. И мне плохо от этого. Правда. Но я намерен исправить это сегодня ночью.

Её лоб напрягся, и она покачала головой. Казалось, она очень хочет что-то сказать.

— Нет, я не хочу ничего из этого слышать. Ты, может, и не по крови, но это не значит, что ты не моя дочь. Нет, мэм. Потому что, несмотря на всё это, я всё равно испытываю к тебе те же чувства, что и к той, что родилась от моего семени. Действительно. Ты особенная для меня, и я хочу, чтобы ты это знала.