Книга Провалы, страница 101 – Ольга Птицева

— Привет, — сказал Максим.

Голос у него был постановочно ровный. Еще неделю назад Соня бы поспешила растормошить зажатого обидой Максима, измучилась бы от тревоги и исколола себя виной, но это было тогда. Сейчас Соня стерла пальцем слой пыли со стекольного уплотнителя и ответила так же ровно:

— Привет.

Под ногами был холодный линолеум, по щиколоткам тянуло сквозняком с балкона. Соня вытянула ноги, уселась поудобнее. Дождалась, пока Максим заговорит первым, — все-таки это он позвонил.

— Я не знаю, что происходит, — произнес Максим. — Но чувствую, что ты далеко. И не только потому, что ты физически не дома.

— Я правда не дома.

— А вообще собираешься обратно?

Соня запустила руку под порожек и вытащила оттуда еще одну сигаретную пачку. Достала сигарету, покрутила в пальцах. Через стекло ей было видно, как дедушка в светлой рубашке шел через двор к мальчику с мячом. Мальчик бросил ему мяч, а дедушка неожиданно ловко поймал его и сделал пас обратно. Мальчик засмеялся, Соня не слышала смех, но видела, как он откинул голову и радостно вспыхнул.

— Максим, — сказала она. — Мы очень долго были родными людьми.

На другой стороне трубки раздались знакомые щелчки поворотника — кажется, Максим позвонил ей по дороге из офиса домой.

— Но я сейчас не понимаю, — продолжила Соня, — мы с тобой до сих пор родные люди или просто благодарны друг другу за то, что было раньше.

Дедушка во дворе снова поймал мяч, на этот раз двумя руками, сунул его в красную вязаную авоську. Соня крутила сигарету — фильтр, бумага, фильтр, бумага.

— Я тоже не понимаю, — сказал наконец Максим. — Но мне кажется, это не тот разговор, который можно вести по телефону.

— Не тот, — согласилась Соня.

В соседнем доме напротив зажглось окно на третьем этаже. Потом еще одно, этажом выше. Дом просыпался с другого конца — снизу вверх, как будто кто-то поднимался по лестнице и щелкал выключателями.

— Я вернусь, — пообещала Соня. — И мы нормально поговорим. Но сначала мне нужно закончить одно дело.

— Какое?

Сигарета в пальцах чуть примялась — Соня сжала ее сильнее, чем надо. Как объяснить? Как вообще объяснить, что она сама не понимает, но чует по тому, как гудит внутри?

— Я должна помочь Ольге, — сказала она. — И потом все расскажу.

Максим вздохнул. Навигатор еле слышно подсказал ему, что нужно держаться левее и повернуть через шестьсот метров.

— Ты всегда так говоришь, — сказал Максим, голос его чуть потеплел. — А потом ничего не делаешь. Ну, типа, я обязательно схожу к стоматологу, но потом. Или почищу фильтр в посудомойке.

— Бывало, да. — Соня смотрела, как дедушка с мальчиком шли к подъезду, мальчик нес авоську, сжав ее ручки в кулаке. — Но сейчас я правда настроена сделать все, что обещаю. Помочь Ольге и поговорить с тобой. Веришь?

Максим помолчал.

— Ладно, — сказал он. — Я подожду. Только, Сонь. — Он помедлил. — Я больше не хочу быть единственным взрослым в семье… Так что возьми ответственность хотя бы за свое состояние наконец-то. Ты таблетки хоть пьешь?

Соня и думать забыла про выписанные ей седативы, таблетница так и валялась на дне сумки, и даже головокружения отмены особо не беспокоили, голова и без того шла кругом от провальных прикольчиков. Соня хмыкнула и снова посмотрела наружу, там дедушка придержал мальчику дверь подъезда. Тот юркнул внутрь. Дедушка вошел следом, и двор сразу опустел.