Книга Танька. Простая история непопаданки, страница 27 – Нелли ИМ

— Это бесполезно, — стройная рыжеволосая женщина держала на руках спящего младенца. Пухлые ручки ребенка лежали поверх мягкого одеяльца. Эльфийские ушки малышки четко показывали принадлежность к расе, только рыжие кудряшки, как у мамы, все портили. — Ты уже почти два месяца поливаешь этот высохший ствол, как Аленушка из сказки. Тань, ну в самом деле, неужели ты веришь в слова древних? Неужели изначальные всегда правы и никогда не ошибаются? — Тут дело в принципе. Сказали, что от этого зависит жизнь, значит, надо делать. Сказали поливать, значит, буду поливать. — А если бы сказали с бубном скакать раз в час по пятнадцать минут? — Скакала бы как миленькая, — подошедший Макс обнял женщину с ребенком и, чмокнув ее в макушку, продолжил: — Твоя подруга сумасбродка, но если за что-то берется, то доводит до конца. Как вспомню ваше первое посещение Вечного леса... Он прикрыл глаза, вспоминая о том бедламе во дворце владыки при представлении новых подданных. Его Маша была на удивление сдержанной до момента, пока не облокотилась на ствол сухого дерева в лесу. Максимилиан, как сейчас, помнил слова двоюродного брата: «Ой, Максимилиан, смотри, мать твоего будущего ребенка определенно обладает ментальными способностями. Это надо же, так безошибочно найти родственника мужа в Вечном лесу!» Весь дальнейший диалог всплыл в голове, как будто все это было сегодня утром, а не полгода назад. Маша тогда переспросила: — Это дерево посадил ваш родственник? — Да нет же, милая, это и есть наш родственник, — в тот момент Макс понял, что двоюродного брата у него больше нет. А Маша, задумавшись на мгновение над сказанным, как-то виновато улыбнулась и потеряла сознание. Подоспевшая Татьяна уловила концовку, после чего устроила такой шухер братцу, что его уши еще долго вздрагивали при одном упоминании Татьяны. Усмирить бунтующую жену смог только Эгоролиан, клятвенно пообещав ей вернуться к древним, в изначальный мир, и выспросить у знатоков способ возвращения из состояния отчужденности, в которое впадают эльфы, теряя связь с жизнью и реальностью.

Нет, это не смерть, а скорее возвращение к истокам, к корням, в буквальном смысле, а еще к коре, листве и ветвям вместо рук. И если горе эльфа сильнее жизни, то дерево, в которое со временем превращается тело, умирает, высыхая.

«Самое тяжелое для нас — потеря любимого. Эльфы — малоэмоциональный народ, мы любим редко. Но если чувство настигает нас, то весь мир положим к ногам своей пары» — так сказал Егор, так произошло с дядей: ему повезло встретить ту единственную, которая заставила биться его сердце чаще. Встретил и потерял через какое-то время. Как результат — на одно сухое дерево в Вечном лесу стало больше. Уже никто и не помнил, когда сие произошло.

Эгоролиан сдержал слово, данное Тане, при всем цвете эльфийской знати. Теперь Таня каждый вечер на закате выливает под корни этого родственного мне сухостоя два ведра воды.

Вообще, конечно, странный ритуал: воду она несет из дальнего колодца, который должен был выкопать саморучно один из отцов семейства нашего рода. Копать пришлось мне, в том месте, где указала моя неродившаяся дочь. Сделала она это своеобразным образом, хотя все в рамках предсказания древних: