Книга Исповедь смертного греха 4, страница 25 – Макс Вальтер

Мишка моментально сместил ствол. Грохнул выстрел, нога твари отделилась в районе колена, и та наконец полетела рожей в пол. Заскребла пальцами по плитке, пытаясь подняться, но без ноги это выходило плохо. Но это никак не повлияло на её решимость. Продолжая загребать здоровой рукой, чудовище неотвратимо ползло в нашу сторону.

Я развернулся и выскочил через пролом на улицу. Солнце ударило по глазам, жара накрыла удушливой волной. Позади, в глубине коридора, всё ещё хрустели кости и скребли по бетону белые пальцы.

Я выдернул из разгрузки две гранаты, вдавил кнопки активации, и предохранительные скобы отлетели в сторону. Одну за другой я зашвырнул их в пролом и рявкнул Мишке:

— Валим!

У прорезанной арки в сетчатом заборе нас дожидались Санёк с Дашкой. Оружие в боевом положении, готовы открыть огонь в любую секунду.

— Уходим! — крикну им на ходу я.

Мы нырнули в дыру бетонного забора, и в этот момент за спиной грохнули два взрыва. Гулко, раскатисто, с интервалом в долю секунды. А потом лаборатория взвыла. И это не был вой сирены. Больше всего звук походил на крик животного, раненого или разъярённого. И от него кровь стыла в жилах. Низкий, утробный, он пробирал до самых костей. Казалось, он шёл отовсюду, словно кричало само здание или то, что осталось внутри.

Мы побежали.

Воздуха катастрофически не хватало. Наниты работали на пределе, вытягивая кислород из разреженной атмосферы, но его всё равно было мало. Лёгкие горели, в горле пересохло, пот заливал глаза. Я бежал практически вслепую, ориентируясь только по удаляющейся спине Мишки. Где-то сбоку тяжело дышала Дашка, за спиной хрипел Санёк, но никто не сбавлял темп. Страх гнал нас вперёд лучше любого стимулятора.

Три километра до вездехода мы отмотали на одном дыхании. Мишка ещё на подходе запустил генераторы и разблокировал двери. «Титан» приветливо моргнул габаритными огнями, как старый друг, который не бросит в беде. Мы с разбегу ворвались в салон, и Мишка, не дожидаясь, пока двери закроются, рванул машину с места. Гравий хлестнул из-под колёс, вездеход подпрыгнул на ухабе и понёсся прочь, подальше от этого проклятого места.

* * *

Километров через пять Мишка сбросил скорость, а потом и вовсе остановил машину. «Титан» замер, и несколько секунд в салоне стояла тишина. Слышалось только тяжёлое, рваное дыхание четырёх человек, которые только что унесли ноги от того, что не смогли объяснить.

— Ну и… — Мишка оторвал руки от руля и уставился на свои пальцы, которые била мелкая дрожь. Он сжал их в кулаки, разжал, но это не помогло. — Ну и что это за херня⁈ Что это такое, мать его, было⁈ А⁈

Он развернулся к нам, и глаза у него были дикие. Расширенные зрачки, красные прожилки, испарина на лбу.

— Я в него стрелял! — Он рубанул ладонью воздух. — Картечью! Почти в упор! Полголовы снёс! Полголовы, вы понимаете⁈ А он прёт! Прёт, как танк! Как будто я ему не башку разнёс, а бумажку на лоб прилепил!

— Да тихо ты, — попытался осадить его Санёк, но Мишку уже понесло.

— Какое, на хрен, «тихо»⁈ Ты видел, чем это кончилось⁈ Я ему ногу отстрелил! Ногу! Только тогда упал! И чё, думаешь, сдох⁈ Да хрен там плавал! Он пополз на меня… Мать твою в дышло! А до этого — грудь, плечо, башка! Ему хоть бы хрен!

Дашка сидела, вжавшись в угол сиденья и обхватив себя руками. Её всё ещё трясло.