Книга Исповедь смертного греха 4, страница 39 – Макс Вальтер

— Ты как, заступаешь или ещё поспишь?

— Заступаю.

Он немного повозился в кресле, откинул спинку и вскоре засопел. Я остался в темноте один. Двигатель всё так же мерно тарахтел, за окном стояла непроглядная ночь. Мысли лезли в голову одна за другой, и почти все они крутились вокруг Карины.

И этот чёртов сгоревший вездеход всё не давал мне покоя. Я снова и снова прокручивал в голове остов, оплавленную батарею, выгоревшее пятно на камне. В этом не было логики. Карина не могла просто так уничтожить собственный транспорт. Зачем? Чтобы не достался белым? Но белые, насколько мы видели, не пользовались техникой. Они шли пешком.

А потом я подумал о том, как они нашли наш лагерь.

Когда мы отступили от комплекса, последние несколько километров двигались по каменному плато, и следов на нём не оставалось. До этого петляли между валунами, объезжали овраги, меняли направление. То есть наш путь не был прямым.

Датчики периметра разбросаны в радиусе полутора километров. И все девять тварей перешагнули границу в одном месте. А затем целенаправленно двинулись к куполу, будто знали, куда идти.

Я мысленно позвал Каина и задал ему этот вопрос. Он молчал дольше обычного, а потом ответил, что у него нет объяснения. Но Каин почти всегда находил версию, пусть даже с минимальной вероятностью. А тут тишина…

И тогда я связал два события. Сожжённый вездеход и то, с какой лёгкостью белые отыскали нашу стоянку. Чутьё подсказало, что между ними есть связь. Логического объяснения не нашлось, но внутри что-то щёлкнуло. Огонь. Они же боятся огня, и мы уже это поняли. И если они каким-то образом могут отслеживать технику, то сожжение машины становится единственным разумным решением. Карина не уничтожала транспорт, она заметала следы, словно избавлялась от маяка. И это пока самое разумное объяснение её поступку.

Я смотрел в темноту и понимал: если это правда, то твари рано или поздно найдут и наш вездеход. И тогда ночёвка в машине превратится в ловушку.

Эта мысль засела глубоко, и вытащить её я уже не мог. Я откинулся в кресле и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться.

Я глянул на часы. До рассвета оставалось около двух часов. Снаружи — лютый холод, и мы сидим в железной коробке посреди мёртвой пустоши. Я не знал, успеем ли мы отсюда убраться до того, как нас найдут.

Я взглянул на спящего Мишку. Он дышал ровно, приоткрыв рот, и во сне выглядел беззаботным мальчишкой. Дашка посапывала, свернувшись клубком. Санёк тихонько всхрапывал, изредка сопровождая это чавканьем. Каждый из них доверял мне, и я не имел права ошибиться.

Но внутри, где-то под рёбрами, зрело неприятное чувство. Белые найдут нас не по следам. Они найдут нас иначе. Но как? Как работает этот механизм? Карина явно что-то поняла, иначе не стала бы сжигать транспорт.

Я снова вызвал Каина. На этот раз не для вопросов, а для дела.

— Карту местности, — попросил я.

Каин послушно развернул карту на визор. Я некоторое время крутил её, приближал и отдалял, прикидывая, как можно встретить преследователей. Затем мысленно пересчитал оставшиеся гранаты. У каждого члена команды их было по две штуки. Я свои использовал, значит, в запасе оставалось шесть. Маловато, но если применить их с умом, хватит.

— Покажи наш маршрут, — скомандовал я.