Книга Исповедь смертного греха 4, страница 83 – Макс Вальтер

Оно не касалось пола. Его держали нити. Толстые, белесые, натянутые от стен к центру. Очень похожие на паутину, только вместо мух в неё вросли люди. Белые, голые, перекрученные. Одни торчали наполовину, будто увязли в этой массе и не смогли выбраться. Другие застыли по периметру, вплавленные в жгуты, как жуткие украшения, которым не нашлось другого места.

Куколка выглядела незавершённой. Из неё торчали руки, головы, куски спин. Один белый свешивался вниз, выгнув шею, и его лицо смотрело прямо на меня. Рот распахнут, глаза пустые. Ноги другого застыли в коконе, как сухие ветки, и изредка подрагивали. Я смотрел на это и не мог отвести взгляд, несмотря на то, что выглядело оно крайне отвратительно.

По залу тянулись отростки. Толстые, влажные, похожие на кишки. Они спускались к распределительным щиткам, обвивали кабели, шины, разъёмы. В местах соединений проскакивали разряды, сыпались искры, и тогда вся куколка вздрагивала, словно сердце, которое учится биться. Может, поэтому у меня сложились такие ассоциации.

Я смотрел и не понимал, живое оно или нет. Казалось, что эта штука растёт. Что ей нужно ещё немного, чтобы дозреть. Что все эти люди, вплавленные в паутину и торчащие из ромбовидной массы, кормят её собой. А может, эта штука вылеплена из них?

— Это что за… — начал Мишка и осёкся, пытаясь подобрать приличные слова.

— Твою мать, — прошептала Карина, которая тоже рискнула заглянуть внутрь.

Никто не отходил. Мы стояли и смотрели, потому что такое невозможно просто увидеть и тут же забыть. Теперь эта картинка останется в памяти навсегда, как выжженное клеймо.

— Каин, — позвал я, и голос прозвучал хрипло. — Что это?

Некоторое время он молчал, что совсем ему не свойственно. Потом ответил, и мне показалось, будто в его голосе промелькнуло то, чего раньше не звучало.

— Неизвестно. В доступных базах ничего подобного нет.

Вот теперь мне стало по-настоящему тошно. Потому что если даже Каин не понимает, с чем мы столкнулись, значит, это то, чего раньше не встречало человечество. И это нечто росло внизу, в темноте, опутанное проводами и мёртвыми телами.

— Да давайте спалим на хер это дерьмо! — рванулся к двери Мишка.

— Стоять! — резко осадил его я.

— Ты чего, командир⁈ — выпучил глаза он. — Это же… Это… Да как так-то⁈

— А ты голову включи, — сухо ответил я. — Возможно, вся грёбаная лаборатория была захвачена только ради этой штуки.

— Вот именно, — ухватился за ниточку Миха.

— А теперь представь, что с нами сделают, если почувствуют угрозу, — продолжил я.

— И что, предлагаешь просто пройти мимо?

— Нет, — покачал головой я. — Предлагаю разобраться с этой хренью на обратном пути. У нас есть задача, и мы должны её выполнить. Всё остальное — вторично.

— Командир прав, — принял мою сторону Саня. — Нам нужно открыть доступ к вратам, иначе мы сдохнем на этой планете.

— Но мы вернёмся. — Приятель вонзил в меня взгляд, и его левый глаз поплыл в сторону.

— Обещаю, — кивнул я. — А теперь соберитесь. Занять боевой порядок. Вперёд.

Некоторое время команда двигалась неохотно, неуверенно. Люди всё ещё переваривали увиденное. Да я и сам знатно тупил, пытаясь переключиться на основную задачу. Но как только мы продолжили движение, всё подобрались, постепенно возвращаясь в нужное русло.