Книга Исповедь смертного греха 4, страница 89 – Макс Вальтер

Дашка уже возилась с терминалом, и вскоре под потолком развернулась объемная карта, заполнив комнату холодным синим светом. Галактики висели в воздухе, медленно вращаясь, и от этого казалось, будто мы стоим в самом центре Вселенной. Врата отмечались яркими точками, но глаз сразу цеплялся за красные зоны. Они тянулись рваными пятнами, закрывая целые сектора.

Красным горели десятки систем. Я смотрел на это и понимал, что масштаб бедствия давно вышел за пределы Полигона-9. Карантин, о котором говорила Карина, оказался не единственным. Похоже, эти твари уже захватили куда больше территорий, чем мы могли представить.

Точки, что погасли совсем, казались особенно страшными. Они не мигали и не горели, просто висели мёртвыми провалами в паутине маршрутов. Я перевёл взгляд на Дашку. Она стояла, запрокинув голову, и её лицо казалось синим от этого света.

— Что это значит? — тихо спросила она.

— Думаю, у всех нас одинаковые мысли, — ответил Санёк. — Кажется, это война.

Я промолчал. Потому что добавить к этому было нечего. Мы смотрели на карту, и каждый из нас понимал: война уже идёт. И мы стоим в самом её центре.

Я рассматривал карту врат и никак не мог понять, что мне в ней не нравится. Остальные тоже молчали, переваривая то, что увидели. Выводы напрашивались однозначные: наша цивилизация нарвалась на то, что не в состоянии понять. Не удивлюсь, если мы объективно оценили угрозу лишь тогда, когда стало слишком поздно.

И ещё один вопрос всплыл откуда-то из подсознания, и теперь не желал уходить, голодным червяком пожирая разум. Для чего создали нас? А Каин… действительно ошибка или всё же намеренное действие? Ведь если обратиться к памяти, я не слышал, чтобы Исаев присутствовал на чьей-либо инициации, кроме моей. А в тот день, когда партия бракованных нанитов попала в мою кровь, он стоял надо мной и смотрел прямо в глаза. Как это понимать?

И сейчас на фоне увиденного ответы просились не самые приятные.

Я даже не удивлюсь, что наш полёт на Полигон-9 был спланирован как многоходовая операция. Вначале сюда отправили Карину, прекрасно понимая, что из всего потока она единственная, с кем я сблизился. Исаев знал, что я вызовусь её спасать. Я просто не мог поступить иначе.

— Нас отрезают, — задумчиво произнёс Саня, и я моментально понял, что именно мне не нравилось в этой карте.

Бактерии не спешили вглубь системы, они целенаправленно атаковали фронтир. Слабые, едва заселённые галактики. Они отрезали их одну за другой, постепенно окружая нас со всех сторон. Да, вселенная бесконечна, и у нас есть куча вариантов прорвать оцепление. Врата могут забросить нас в любую точку. Но пока в новой системе не установят собственные врата, это будет билет в один конец. А процесс это небыстрый. Одна разведка порой занимает десятилетия.

Для начала нужно понять, есть ли в галактике хоть одна планета, пригодная для жизни человека. А там одних только звёзд столько, что и не сосчитать. Да, мы давно научились вычислять нужный спектр звёздного света, однако это всё ещё лотерея. Затем предстоят долгие расчёты центров масс, чтобы отыскать точку Лагранжа. Иначе врата попросту не сработают. Они обязаны висеть в точке с нейтральной гравитацией, чтобы ничего не могло повлиять на генерируемое ими магнитное поле. Ну и вишенка на торте — монтажные работы в открытом космосе.