Книга Исповедь смертного греха 3, страница 52 – Макс Вальтер

— Я поняла.

— Хорошо. Действуй осторожно и постарайся не засветить наш интерес. Просто собери слухи и выясни всё, что получится. Как закончим работу по Лебедеву, проверим все версии.

— А вдруг она в беде?

— Даш, вот уж кто-кто, а Карина может о себе позаботиться. И если бы ей была нужна наша помощь, она бы нашла способ выйти с нами на связь. Честно говоря, я вообще не уверен, что она ещё жива.

— Я тоже об этом думала.

— Других объяснений у меня нет. Разве что она находится в таком месте, где глушат всю связь. Или сама не хочет, чтобы кто-нибудь знал о том, где она. И оба варианта не предвещают ничего хорошего.

* * *

Потянулись бесконечные дни ожидания. Каждый из нас готовился к встрече с Ковальчуком по-своему. Дашка писала скрипты, которые позволят ей взломать визор брата Алины. Информация, что там хранилась, была очень ценной. С её помощью мы могли узнать точное расположение постов на острове Лебедева. Как проходят смены, в каких условиях живут охранники и чем занимаются в свободное время. Какие-то разговоры, сплетни в курилке и так далее. Всё это записывалось на визор. Естественно, не вся жизнь, а только последние четырнадцать суток. Но и этого нам хватит с запасом.

Санёк тоже времени даром не терял и плотно «сидел на ушах» у Алины. Помимо того, что ему периодически приходилось отвлекать девушку от мрачных и нежелательных мыслей, он вытягивал из неё информацию о брате. Много мы и так уже знали из сухих сводок, которые Дашка раздобыла в открытом доступе в базе Монолита. Но Алина — его сестра, и знает о нём такое, что никогда не попадёт ни в один отчёт.

Впрочем, Санёк даже особо не напрягался: девушка сама с огромным удовольствием рассказывала о себе и брате. Истории и случаи из жизни, черты характера, какие-то триггеры, — всё это вылетало из её рта с лёгкостью. К тому же Саня заметил, что эти беседы её успокаивают, а потому не боялся задавать вопросы.

Но самое интересное принёс Мишка, притом в первый же день:

— Кость, ты меня слышишь? Ты там живой вообще?

Голос Мишки ворвался в сознание как раз в тот момент, когда голографический противник пробил мне в челюсть. Голова дёрнулась, перед глазами вспыхнули красные маркеры, а интерфейс сигнализировал о пропущенном ударе.

— Живой, — буркнул я, уклоняясь от следующего выпада. — Что у тебя?

— Я тут с одним типом познакомился, из местных. Короче, ты сейчас упадёшь.

— Уже падаю. — Я пропустил прямой в корпус и отлетел к стене. Голограмма противника замерла, ожидая, пока я поднимусь. — Давай уже, не тяни.

— Короче. Помнишь, мы удивлялись, почему тут камеры через одну работают? Оказалось, это не бардак. Кость, так задумано.

— Кем? — Я поднялся и снова встал в стойку. Противник ожил.

— Всеми. Торговый союз закрывает глаза, как и местные власти. Да вообще все: патрульные, чиновники, операторы дронов. Здесь у каждого есть цена.

Я провёл серию ударов. Голограмма заблокировала два, от третьего ушла. Но на четвёртый всё же попалась.

— Конкретнее, — выдохнул я, мягко приземляясь на ноги.

— Таргон — главная контрабандная дыра в объединённых галактиках. Через неё идёт всё, что не должно идти по чистым накладным: оружие, технологии, люди и многое другое, что нельзя ввозить на другие планеты. Корпорации проворачивают здесь сделки, которые не хотят светить. Ты думаешь, почему «Заслон» и «Рудкофф» встречаются на нейтральных планетах? Потому что здесь они могут столкнуться якобы случайно. Например — в одном баре, за соседними столиками.