Книга Исповедь смертного греха 3, страница 55 – Макс Вальтер

Дашка кивнула. А в следующую секунду уже разворачивала перед собой голографическую клавиатуру, когда вдруг остановилась и покосилась на меня с лёгкой усмешкой.

— А сам почему не связался?

— Потому что не понимаю в кодах и защите. А ты можешь создать безопасный канал и остаться инкогнито. Мы не знаем, кто он и кому может продать информацию о нас. Только ты сможешь сделать это тихо.

— Логично, — согласилась она, принимая завуалированную похвалу.

Её пальцы забегали по виртуальным клавишам, а я снова перевёл взгляд на терминал. Очередная группа пассажиров вышла из дверей, и снова среди них не обнаружилось тех, кто нам нужен. Я поймал себя на том, что барабаню пальцами по подлокотнику, и заставил себя остановиться. Ситуация с Кариной явно выбивала меня из колеи, но как я ни старался отвлечься, мысли постоянно к ней возвращались. И с этим нужно было что-то делать. Собственно, поэтому я и дал сейчас задание Дашке.

— Его зовут Йозеф Цукенг, — произнесла подруга через пару минут.

— Что говорит?

— Пока ничего. Просто назвал цену.

— Сколько?

Дашка помедлила. Потом подняла на меня глаза и произнесла ровно, без эмоций:

— Шестьдесят тысяч корп-койнов.

Я присвистнул. Шестьдесят тысяч. Почти столько же, сколько нам пообещали за Лебедева. И это всего лишь за информацию.

— Вот поэтому, Даш, Лебедев у нас сейчас в приоритете, — сказал я.

Она молча кивнула и свернула экран. Я видел, что ей это неприятно, но она молодец, всё понимает.

Некоторое время она следила за выходом из космопорта, видимо, переваривая информацию, а потом снова вернулась к своим скриптам.

Где-то там, за стеклянными дверями, Мишка уже должен был встретить Ковальчука. И от того, как пройдёт эта встреча, зависело всё.

Стеклянные двери терминала разъехались в очередной раз, и я машинально проводил взглядом вышедших пассажиров, как вдруг замер, зафиксировав взгляд на знакомой фигуре. Высокий, поджарый, с коротким ёжиком светлых волос. Обычные тёмные джинсы, лёгкая куртка. Плечи развёрнуты, спина прямая. Такую выправку не спрячешь ни под какой одеждой, как ни старайся. Этот парень точно военный.

Он остановился у выхода ровно на секунду. Не для того, чтобы осмотреться, как это делали остальные. Этот натурально сканировал пространство. Я видел, как его взгляд скользнул по толпе встречающих, выхватил голографический экран с фамилией, затем лицо Мишки.

Ковальчук не спешил, оценивал и взвешенно принимал решение. Но всё прошло так, как мы и планировали. Он уверенным, почти строевым шагом направился к Мишке.

В меш-сети тут же вспыхнул сигнал.

«Вижу его. Встретил».

— Даш, заводи.

Она кивнула и пробежалась пальцами по панели. Двигатели ожили, низкий гул заполнил кабину. Винты раскрылись веером, готовые к взлёту.

Я смотрел, как Мишка с Ковальчуком обменялись парой фраз. Ничего лишнего, обычное короткое приветствие, кивок и жест в сторону стоянки. Мишка развернулся и пошёл первым, показывая дорогу. Ковальчук двинулся за ним. Я заметил, что он держится чуть позади и сбоку. Типичная привычка прикрывать спину, выработанная годами службы. Даже сейчас, на Таргоне, в гражданской одежде, он не мог от неё избавиться.

Они скрылись за дверями, ведущими на парковку.

Я откинулся в кресле и принялся ждать. Дашка молчала, держа руки на штурвале. Винты вращались на холостых, готовые в любой момент поднять машину в воздух.