Книга Исповедь смертного греха 2, страница 73 – Макс Вальтер

Рядом с флайером стоял человек. Высокий, подтянутый, в безупречно сидящем костюме. Такие носят дипломаты и старшие менеджеры, когда хотят произвести впечатление. Светлые волосы зачёсаны назад, а на лице вежливая, чуть отстранённая улыбка. Такие ещё называют искусственными. Губы вроде её показывают, но глаза при этом остаются пустыми, без эмоций. Он окинул нас цепким взглядом, мгновенно оценивая, и кивнул:

— Господа, прошу на борт. Меня зовут Аркадий Львович, я ваш куратор на этой планете. В посольстве вас уже ждут. Если кто спросит, вы прибыли сюда с дипломатическим визитом. В детали вдаваться не нужно.

Мы переглянулись и, не сговариваясь, двинулись к флайеру. Дверь плавно уехала в сторону, открывая доступ в прохладный, пахнущий кожей и кондиционированным воздухом салон. Я забрался первым и уселся у окна, предвкушая вид на город.

Флайер поднялся плавно, почти беззвучно. Только лёгкий гул винтов, раскрывшихся в полёте, напоминал о том, что мы не парим в невесомости. Мы пролетели над космопортом, и перед нами распахнулась панорама города.

Он был прекрасен. Высотки вздымались к небу, как гигантские кристаллы, и их стёкла отражали солнце тысячами бликов. Некоторые здания были соединены воздушными переходами, по которым сновали крохотные фигурки людей. На крышах многих небоскрёбов зеленели сады. Настоящие парки с деревьями, газонами и даже бассейнами, вода в которых искрилась под солнцем. В общем, везде шик и блеск. Вдоль улиц тянулись ряды зелёных насаждений, и я заметил, как между домами, на уровне двадцатого или тридцатого этажа, проплыла стая каких-то белых птиц.

Внизу, на улицах, было полно людей. Они шли по тротуарам, сидели в открытых кафе, стояли у витрин магазинов. Обычная жизнь в обычном городе. После Монолита он казался чем-то невероятным. Слишком… ярким, что ли?

— Тут гравитация какая? — спросил Санёк, отрываясь от окна.

— Одна и три десятых G, — ответил Аркадий Львович, не оборачиваясь. — Немного выше земной, но вы, я полагаю, справитесь.

Я кивнул. После Монолита с его двумя и двумя десятыми одна и три ощущалась почти как невесомость. Тело было лёгким, движения — свободными. После двух лет тренировок при повышенной силе тяжести здесь, с нанитами в теле, я могу творить чудеса.

Флайер начал снижаться. Впереди показалось здание посольства. Не такое высокое, как соседние небоскрёбы, похожие на пёрышки. Это было более массивным, с глухими стенами из тёмного стекла и эмблемой «Заслона» над главным входом.

— Прибыли, — объявил Аркадий Львович, и флайер мягко опустился на посадочную площадку перед зданием. — Прошу за мной. Ваши комнаты уже готовы. Душ, одежда, грим… Всё в вашем распоряжении. Если пожелаете, я распоряжусь, чтобы вам подали обед.

— Да, будьте любезны, — подражая вежливости оппонента, попросил Мишка. — А то жрать хочется, аж переночевать негде.

— Замолчи быстро! — Дашка толкнула его локтем.

— А чё я такого сказал-то? — уставился на подругу Косой.

— Всё, иди… Я тебе потом объясню.

Мы вышли из флайера и направились к дверям посольства. А когда перешагнули порог и оказались в вестибюле, я на некоторое время замер, не веря своим глазам. Такого убранства я не видел даже на картинках. Это было… Да просто неописуемо. Одна только люстра, свисающая с высоты в десять метров, поражала воображение даже самого искушённого фантазёра.