Книга Исповедь смертного греха 2, страница 75 – Макс Вальтер

Обед подали в гостиной в конце коридора. Небольшой зал с уже привычными панорамными окнами. Стол, накрытый на четверых, уже ждал нас. Белые скатерти, настоящие приборы из металла. Еда простая, но качественная: мясо с овощным гарниром, свежий хлеб, лёгкий десерт. Мишка набросился на еду так, будто его не кормили месяц, и Дашка на этот раз не стала его одёргивать. Она и сама метала с большим аппетитом. Так сказать, побочное явление после нескольких суток в космосе, когда питательный раствор подаётся непосредственно в вены.

Я дождался, пока все утолят первый голод, и отложил вилку.

— Значит так, — произнёс я, и мои друзья тут же подобрались. — Это последний раз, когда мы видимся. Дальше мы действуем по одиночке.

Санёк кивнул, Мишка перестал жевать.

— С этого момента мы больше не группа, а четверо незнакомых друг с другом людей, каждый со своей легендой и своей задачей. На Норд-Прайм летим разными рейсами, в разное время. Там селимся в разных гостиницах. Связь только через защищённый канал. Личные встречи — в крайнем случае и только после тщательной проверки. Вопросы?

— Да какие вопросы, — пожал плечами Санёк. — Всё как на учениях, только по-настоящему.

— Именно, — подтвердил я. — Поэтому никакой самодеятельности. Никаких «я подумал и решил». Если что-то идёт не по плану, выходите на связь, докладываете и ждёте указаний.

Я обвёл их взглядом.

— Главное, не паникуйте, даже если находитесь на грани провала. Вас обязательно будут изучать под микроскопом и задавать вопросы с подвохом. Всё чётко придерживаемся легенды.

За столом повисла тишина. Потом Мишка хмыкнул и поднял стакан с соком.

— За нас, командир.

— За нас, — поддержал Санёк.

Дашка ничего не сказала, но подняла свой стакан и посмотрела на меня тем самым взглядом, который говорил больше любых слов. Мы чокнулись и выпили. Простой жест, но он означал больше, чем любые клятвы.

— Всё. — Я поднялся из-за стола. — Разбег. Мой рейс через два часа. Удачи нам всем…

* * *

Я встал перед зеркалом и открыл набор грима. Наниты уже изменили прикус, надбровные дуги и овал лица, основа была готова. Оставалось добавить детали. Я нанёс на лицо состав, старящий кожу, и добавил несколько едва заметных шрамов в качестве памяти о «полевых работах». Лёгкая небритость, тени под глазами, пара пигментных пятен на лбу. Через сорок минут из зеркала на меня смотрел уставший мужчина лет тридцати пяти. Тот самый геолог, каких сотни. Обычный, ничем не примечательный.

Одежда, которую я достал из чемодана, довершила образ. Простые брюки, рубашка немаркого цвета, потёртая куртка с нашивкой геологического института. И, конечно же, трость с керамическим стволом внутри. Она легла в руку непривычной тяжестью, и я решил немного попрактиковаться. Сделал несколько шагов по комнате, привыкая к новому образу. Хромота, походка, манера держать голову, — всё это я репетировал ещё на Монолите. Наниты тут же подстроились к игре, и спустя пять минут образ стал неотъемлемой частью меня.

В дверь постучали. Я оторвался от своего занятия и распахнул створку. На пороге стоял Аркадий Львович. Он окинул меня цепким взглядом и удовлетворённо хмыкнул. Похоже, мой образ произвёл на него неслабое впечатление. На пару секунд он даже замешкался. А значит, я всё сделал правильно.