Книга Исповедь смертного греха, страница 45 – Макс Вальтер

— Так да или нет? — Он поднял на меня усталый взгляд.

— Знакомы.

— Хорошо. Не знаешь, зачем он пошёл в сельскохозяйственный сектор во время завтрака?

— Нет.

— У меня есть данные из медицинского корпуса. У вас ведь был конфликт?

— Он просто нас избил.

— За что?

— Может потому, что мы новенькие?

— У меня есть показания некоего Алексея Викульцева. Он утверждает, что вы задолжали потерпевшему крупную сумму корп-койнов.

— Это неправда. — Я покачал головой. — Он вымогал у нас эту сумму.

— Ясно, — кивнул следователь, сверля меня немигающим взглядом. — Ты ведь понимаешь, что это — мотив.

— Мотив? — Я сделал вид, что не понимаю о чём речь.

— Викульцев также утверждает, что это ты назначил встречу Джонсону у клетки со страусом.

— Тогда я бы сейчас лежал рядом с ним.

— Ладно, свободен. — Он небрежно махнул рукой. — Но ты нам ещё понадобишься. Так что не вздумай бежать.

— Куда? — усмехнулся я.

Следователь ещё какое-то время внимательно меня рассматривал, а затем его взгляд снова расфокусировался, а пальцы запорхали над клавиатурой. Я спокойно поднялся и вышел в коридор. Сопровождающий, который вызывал нас из общежития, проводил меня в общую спальню и выдернул на допрос следующего.

— Ну чего там? — заметив мой озабоченный вид, накинулся с вопросами Саня.

— Не очень хорошо, — покачал головой я. — Этот кудрявый, который Мишку у столовки прижал, рассказал следаку, что это я назначил Джонсону встречу у клетки.

— Капец… — Он закатил глаза. — И чё теперь?

— Пока ничего, — пожал плечами я. — Возможно, вызовут на допрос ещё раз. Но я, кажется, под подозрением.

— Хреново, — выдохнул Мишка. — Ну это ничего. На рудники поедем вместе.

— Да задолбал ты уже со своими рудниками! — Санёк ударил приятеля в плечо.

— С-с-с, а-а-а… ты чё, офигел⁈ — тут же подорвался Косой. — Щас как закатаю в лобешник!

— Да тихо вы! Не привлекайте внимания.

— Чё делать-то будем? — Саня как-то сразу сник.

— Ничего. — Я развёл руками. — От нас сейчас ничего не зависит.

День тянулся, словно резиновый. Нас никуда не выпускали, и даже обед пришлось пропустить. Но к ужину все следственные мероприятия свернули, а самым удивительным было то, что вместе с представителями власти уехал начальник по технике безопасности.

После ужина интернат превратился в разворошённый улей. Слухи и сплетни о случившемся доносились из каждого угла. Дети делали собственные выводы и проводили расследования покруче самих законников.

Перед отбоем заявился бледный воспитатель. Вопреки привычной строгости, он просто погасил верхний свет и молча исчез за дверью, оставив после себя резкий запах перегара. День наконец-то закончился.

Уже укладываясь в кровать, я получил сообщение от Дашки.

«Ну как вы?», — спросила она.

«Нормально, — ответил я. — Ложимся спать».

«Хорошо. Завтра увидимся», — вернулся ответ.

«А ты как?» — поспешил поинтересоваться я.

«Всё хорошо. Меня не допрашивали», — ответила Дашка, и я окончательно успокоился.

К слову, Санька тоже на допрос не вызывали. А значит все из подозрения так и остались на уровне догадок без подтверждения. Хотя вопросы, которые задавал мне следак, проходили в опасной близости от правды. Не исключено, что после того, как они изучат материалы дела, за нами ещё вернутся.

Думать об этом не хотелось, но мысли настырно возвращались к допросу и тому, каким многообещающим взглядом провожал меня следователь. Уже в который раз я перебрал все этапы подготовки нашего плана, и пока слюна, была единственной зацепкой, способной привести ко мне. И если такое случится, я готов взять всю вину на себя. Портить жизнь Дашке или парням я не собирался.