Книга Гимн шута 22, страница 80 – Антон Федотов

Волконский кивнул, едва вновь не уткнувшись носом вот уже во второй вырез за сегодня. На этот раз, правда, вышло нечаянно.

Объяснять как быстро разведка боем может превратиться в полноценный прорыв ему было необязательно.

— Что ж, — решил клановец. — Тогда обойдемся тем, что есть.

И три головы вновь склонились над планшетом.

— Я. Не. Смог.

Всего три слова разрушили повисшую тяжёлую, гнетущую тишину, подобно сорвавшимся с вершины булыжникам. Хозяин кабинета даже не сразу оторвал глаз от бумаг. Какое-то время он не обращал внимания на упавшего на колени Ивана, заканчивая разбираться с отчётами служб. И это было страшнее самой жестокой пытки. С каждой секундой напряжение внутри переговорщика росло всё больше.

Да и присутствие наблюдателя Иван буквально чувствовал вспотевшей в кондиционированной прохладе офиса шеей. И прекрасно догадывался о приказе эту самую шею свернуть в случае неудачи.

Шорох бумаг смолк. Господин негромко выдохнул. Сердце преклонившего колени мужчины забилось чаще. Он хотел услышать хоть что-то. Да хотя бы крик. Конечно, в такое проявление чувств со стороны сюзерена не верилось. Пусть будет хотя бы слово. Оно единственное. Уже станет куда легче…

Однако Михаил Павлович поднял взгляд не раньше, чем поставил последнюю подпись. Лишь после этого, собрав бумаги в аккуратную стопочку и сложив их в папку из толстой кожи с золотой надписью «На подпись», он поднял взгляд.

— Говори.

Произнесенная глухим равнодушным голосом слово ударило по барабанным перепонкам близким взрывом.

— Павел Анатольевич просто недоступен, — глотая окончания, принялся поспешно излагать свою позицию Иван. Я пытался связаться с ним сотни раз! Ничего не получилось…

Это было правдой. Мужчина пробовал установить контакт всеми известными способами, однако ответа так и не получил. Словно молодой парень возвёл вокруг себя барьер «цифровой глухоты». При этом Павел не прятался. Он всё так же участвовал в мероприятиях, несколько раз появлялся в людных местах. Однако каждый раз Иван узнавал об этом чуть позже, чем было необходимо, чтобы среагировать.

Он даже попытался выйти на Светлану Волконскую и братьев «объекта».

Девушка на контакт не пошла. Сергей же и Виктор Анатольевичи, люди государевы, как раз в это время исполняли волю императора.

Однако и тогда Иван не сдался. Он даже рискнул вполне официально подать заявку на встречу с отцом Павла Анатольевича. К его удивлению, аудиенцию назначили на следующий день после его обращения. Вот только никакой пользы она не принесла.

Анатолий Георгиевич доброжелательно выслушал молодого человека, покивал, принял его доводы о необходимости срочно связаться с сыном и… Развёл руками.

— К сожалению, Павел Анатольевич не предоставил контактов, исключая общие каналы. Если по ним не удаётся связаться, то остаётся только ждать. Нужно понимать, что мой сын принёс клятву опричника, и не в полной мере теперь принадлежит себе.

«Чертов опричник!» — взорвалась тогда мысль в голове. Да, «объект» не афишировал своей службы у цесаревича. Но ведь и не скрывал! И кто мешал проверить Павла тщательнее перед первым контактом? Другой вопрос, что практически НИКТО не удосужился проверить официальный реестр. А официально Константин Дмитриевич не имел привычки объявлять о кадровых перестановках своих в рядах своих ближников.