Книга Гимн шута 22, страница 81 – Антон Федотов

Тогда же Иван только и мог, что скрипнуть зубами. Ну вот не верил он, что отец не имеет аварийного контакта для связи с блудным сыном. Но что проку с его догадок? Как надавить на второго человека клана, чтобы он сказал правду? Нет, к любому можно было найти подход. Даже к Главе клана. Вот только времени оставалось все меньше. Счет шел на минуты… В общем, идей сразу не нашлось. А после стало уже поздно. Двери в кабинет заместителя главы закрылись за его спиной. И биться в них было не полезнее, чем пытаться пробить зубочисткой стену средневекового замка. Или копьем. В любом случае результат был бы един.

— Простите, господин, — выдохнул ещё раз Иван, склоняясь глубже.

Выгодное положение. Горящий лоб сразу же ощутил приятную прохладу пола. Да и есть возможность не смотреть на сюзерена.

Всё, что 'исполнитель чувствовал сейчас — это страх и боль в упёршихся в паркет коленях.

Судя по звукам, Михаил Павлович не шелохнулся. Зато Иван прекрасно слышал шелест куртки разведчика, так и не шелохнувшегося с самого прихода в офис разведчика, застывшего каменным о Какое-то время он размышлял, задумчиво рассматривая исполнителя. Затем перевёл чуть раздражённый взгляд на оставшиеся, пока непросмотренные документы и негромко выдохнул:

— Слабак.

— Да, господин, — сообщил паркетным плиткам мужчина.

Главное — не спорить, перетерпеть, получить ещё один шанс и, быть может, у него всё-таки получится добиться цели.

— Убей его, — спокойно произнёс господин, подвигая к себе непросмотренные листы.

Простое слово заставило Ивана вспотеть. Он еще сильнее уткнулся лбом в паркет. Однако распрямиться и произнести «Да, господин» так и не посмел. Он не убийца. Более того, ещё со времён…

— Не слышу ответа, — спокойно произнёс Михаил Павлович.

Словно он не человека жизни лишить приказал, подмести пол. Да, неприятно. Для привыкшего к роскоши этажей бездельника еще и некомфортно. Но вполне выполнимо. Даже несколько обыденно.

— Господин, я… — сдавленным голосом выдохнул Иван, но поперхнулся и замолк.

Как отказать могущественному человеку, когда тот точно решил, что чья-либо жизнь всё-таки оборвётся? Либо Павла Анатольевича, либо его слуги.

— Слабак, — равнодушно констатировал хозяин кабинета, привычно подровняв стопку листов перед собой.

Это был старый ритуал. Прежде чем взять верхний документ с пояснительной запиской, Михаил Павлович тщательно выравнивал стопку. Ему казалось, что так процесс идет легче. Да и выкроенная секунда давала возможность перевести дыхание в сверхплотном рабочем графике.

Даже на этажах, где все буквально пронизано кумовством, занять должность спикера без невероятной трудоспособности, ума и умения принимать жёсткие решения, просто невозможно.

Хозяин кабинета вновь вскинул свой холодный равнодушный взгляд.

— Встань.

Короткое слово заставило Ивана подняться. Да, не сразу. В какой-то момент его повело в сторону. Однако он всё же смог сохранить равновесие и выпрямиться.

— Я уверен, что не бывает сложных заданий, — констатировал Михаил Павлович. — Бывает мало мотивации.

Смотрел он при этом вовсе не на поднявшегося с колен Ивана, а за его спину, где статуя древнего палача замерла. Олег Михайлович. Разведчик не шелохнулся и никаких эмоций от услышанного не проявил.

Иван же про себя поморщился. Он эту формулу слышал не раз. И действительно видел… реальное воплощение жизненной философии сюзерена. Это было страшно. И по счастью, произошло совсем не так.