Книга Гимн шута 20, страница 32 – Антон Федотов

— Слушаю, — неожиданно сделал приглашающий жест Иннокентий Степанович, потянувшись за сигарой.

Однако взгляда от Князева он не отводил.

— Судьба члена моей Семьи до сих пор остается неизвестной, — ровно произнес мужчина.

Головкин тут же издал странный звук, заставивший собеседников, обернуться к нему.

— Будто только твой родич сейчас у палачей! — выдохнул он недовольно, словно бы подчеркивая, что и член его клана оказался за спиной Салтыкова в «нужный момент».

Валерий Павлович едва заметно кивнул. Мол, признаю правомерность замечания. Впрочем, самому ему дела не было до политических очков. Да и особых эмоций он не испытывал. Ведь даже его род насчитывал почти пятьдесят человек. Однако Глава обязан был защищать каждого. И, по мере сил, старался соответствовать уставу собственного клана.

Без фанатизма, конечно. Бывает, что Проше отказаться от одного члена Семьи, чем подставить под удар всех… Но в данном случае имело смысл хотя бы попытаться помочь.

Салтыков кивнул.

— Известно, где именно они сейчас? — уточнил Князев.

Его разведка задание получила. Не то чтобы все ресурсы были брошены на нее, но люди работали. И пока безрезультатно.

— Канцелярия, — коротко ответил Салтыков. —

Мужчины застыли. Из всех возможных вариантов этот был самым… непростым. Просто потому, люди Долгоруких ОБЯЗАТЕЛЬНО узнают, что именно произошло. И, вероятно, Константин Дмитриевич поделится этим сокровенным знанием со своим опричником. А вот ни один из них понятия не имел, почему именно представители их кланов напали на целительницу и древнего Дома прямо в Классах.

Головкин негромко и как-то бессвязно выругался.

И вновь особого внимания не удостоился.

— Основное дознание уже завершено, — констатировал Иннокентий Степанович.

Словно в подтверждении своих слов он бездумно затянулся и выпустил очередное облако сизого дыма.

Леонид Константинович встрепенулся столь явно, что его сюзерену пришлось гадать: уж не показалось ли ему, что от резкого движения складки на лице Главы пошли неуклюжими волнами.

— У меня нет никаких сведений о статусе процесса и состоянии наших родичей.

Его собеседники кивнули. Это очевидно. «Своего человека» в канцелярию не протолкнешь. Не с их возможностями, во всяком случае.

— Пока, — спокойно закончил Салтыков.

Это замечание заставило мужчин вновь поднять взгляды на сюзерена. Слов сюзерен на ветер не бросал. Это было очевидно обоим. Стало быть, есть какой-то способ у него разузнать детали.

Негромким хлопком ладони Иннокентий Степанович закрыл первую часть собрания и плавно перешел ко второй:

— Итак, господа, — вздохнул он, сосредоточив свой взгляд на тлеющем кончике сигары. — Давайте же решим, как именно мы будем воевать Волконских.

В то, что клан останется в стороне, не верил ни один из них.

— … Давайте же решим, как мы будем воевать Волконских…

Видео остановилось.

Несколько секунд Игорь Георгиевич смотрел на небольшой экран комма.

— М-мальчишка!.. — наконец выдохнул он с легкой злостью.

Десяток секретарей и пара телохранителей откровенно поежились. Глава таких эмоций не проявляет. В принципе. А уж здесь!..

Однако рука, держащая комм перед лицом владыки, не дрогнула.

— Все идет по плану, — спокойно ответил Павел.

Дыхание Игоря Георгиевича на миг сбилось. Ему очень захотелось почувствовать в своих руках ткань воротника белой рубахи племянника… Да еще и встряхнуть как следует! Чтобы тот в себя пришел. Хоть чуть-чуть!