Книга Гимн шута 19, страница 71 – Антон Федотов

Глава 18

Территория клана Старцевых

— Готов.

Голос в наушнике придал уверенности.

Капитан гвардии Старцевых на своем веку повидал многое. И хлебнуть ему пришлось. Но сейчас бывшему спецу было очень не по себе. Но и ослушаться приказа человек служивый не мог.

И нет, он опасался вовсе не боевика перед ним. А того, что стоит за его спиной. И последствия. Это война. Боец там уже был. И возвращаться не хотел.

Но и выбора четкий и предельно ясный приказ не оставил.

— Мужик, — вполне добродушно обратился к нему здоровый детина в черном камуфляже, положив руку на плечо «пиджака». — Ты хорошо подумал?

И не было в этом вопросе издевки. Скорее любопытство. И легкое сочувствие. Глава охраны конвоя прекрасно понимал, что его собеседник получил приказ. И исполнять его обязан. Даже если самому ему хочется оказаться как можно дальше отсюда.

Но за его спиной стояли Волконские. И Старцевы вовсе не тот клан, что может тягаться с «волками». Даже если про «на равных» речи не идет.

Несопоставимые величины.

— Я же тебя в порошок сотру, щ-щенок! — сквозь зубы выдал моржеобразный экспедитор, выскочивший из внедорожника сопровождения.

Гвардеец с какой-то странной тоской в глазах окинул взглядом колонну их десятка фур, растянувшуюся вдоль обочины. Первую машину они остановили еще минут десять назад. Почти сразу «подлетели» сопровождавшие груз бойцы Волконских. За время разбирательств подтянулись еще девять «такс».

Из аргументов у гвардейцев Старцевых был лишь приказ, десяток бойцов, двое из которых стояли за плечами капитана, и тот самый голос в эфире, готовый поддержать своих, едва начнется заварушка.

Не «если». Когда.

— Лень, Лень, тихо, — добродушно похлопал безопасник по плечу экспедитора, кое-что приметив. — Давай-ка в машинку. Посиди, пообедай. А мы тут сами договоримся…

«Морж» фыркнул нечто явно непечатное, и, дернув усами, потопал к внедорожнику. Еда у него с собой была всегда. А шевелиться лишний раз он не любил. Особенно покидать нагретый салон внедорожника. Тем более, из-за «всяких там».

— Меня Коля зовут, — все также добродушно протянул руку «камуфляж».

Капитан помешкал. Он явно не собирался «брататься». Однако в какой-то момент на краткий миг застыл, словно оценивая ситуацию. С секунду гвардеец разглядывал протянутую ладонь, после чего, очевидно, приняв какое-то решение, неспешно стянул тактическую перчатку и демонстративно почесал указательным пальцем нос.

Этого мгновения собеседнику вполне хватило, чтобы рассмотреть кривоватый, но очень информативный «партак» на ребре ладони, явно сделанный в условиях далеких от столичного тату-салона.

— Ну, здоров, коли не шутишь. Я Саша.

Боец Волконских напрягся. Уж больно нехороший взгляд вдруг стал у гвардейца Старцевых. Видел он однажды нечто подобное. У волкодава на Одере. В тот момент, когда тот уже приговорил, но еще не исполнил, тевтонскую ДРГ.

Однако свои наблюдения охранник с волчьей головой на шевроне не прокомментировал никак.

— Ехали бы вы отсюда, — негромко потребовал боец. — Нечего тут «Волкам» делать. Да и какие вы '«Волки»? Так, собачки на побегушках командира…

Николай Фирсов напрягся. На грубость он внимания не обратил. Она врет. Скрывает истинное сообщение. Важны слова. Но не все. Лишь те, что составляет непонятный человеку стороннему «шифр». «Собачка на побегушках командира». Старая шутка из жизни их бригады.