Книга Гимн шута 16, страница 28 – Антон Федотов

— Ха-а-а, — протянул «Костик», отскакивая назад.

Проход не прошел, нужно было придумывать что-то еще.

— Да че встали-то! — донесся возмущенный вой зрителей.

— И впрямь, — спокойно произнес цесаревич… разрывая дистанцию.

«Не понял!» — оценил Павел. Как-то не ждал он, что такой соперник покажет спину. Однако сюзерен спокойно провел мяч до середины площадки и развернулся. Одним плавным движением он отправил «снаряд» в полет.

Волконскому даже не нужно было оборачиваться, чтобы услышать, как за спиной звякнула «сотканная» из цепей сетка баскетбольной корзины.

Со счетом три к двум в этом противостоянии победил будущий император.

* * *

За двадцать минут до.

— Мне здесь нравится, — негромко произнес Константин Дмитриевич.

Павел кивнул. Отчего-то он подозревал, что один из столичных парков полюбился сюзерену вовсе не спокойной атмосферой, детским смехом и обилием аттракционов. А своей… неочевидностью в качестве места встречи с опричником. Попробуй угадай и оставь «заготовку» для прослушки или заранее размести наблюдательный комплекс.

Кроме того, удачных снайперских позиций вокруг было очень немного. И отчего-то Волконский был уверен, что все они заняты стрелками Долгорукого.

— Хорошее место, — согласился клановец.

Здесь сложно привлечь чье-то внимание. Двое прогуливающихся в деловых костюмах мужчин никак не выделялись на общем фоне. Особенно с учетом подгаданного обеденного перерыва у клерков расположенного неподалеку офисного здания.

— Покушение в Красноуральске, — глухо обозначил тему беседы цесаревич.

В голосе его слышался отголосок едва сдерживаемого рыка. Будущего императора невероятно злил тот факт, что человека, присланного его волей, тут же попытались убрать. Весьма грубо.

Отчего-то Павел подозревал, что тут дело гораздо больше в вопросе «Вы чего, сына императора ни в хрен не ставите⁈», чем в заботе о его драгоценной жизни. Но сейчас все это играло Волконскому на руку.

Некоторое время Долгорукий молчал. За эти пару минут собеседники дошли до баскетбольной площадки, где несколько парней азартно, но не слишком умело играли в одно кольцо.

— Мне это не нравится, — наконец обозначил свою позицию Константин Дмитриевич.

В этом разговоре многословность была бы лишней. Павел и так прекрасно «достраивал» то, о чем не сказал сюзерен.

А потому и сам ограничился лишь вежливым кивком. Мол, линию партии понял. Готов соответствовать. Знать бы чему именно.

Впрочем, догадаться было несложно. Стоило лишь глянуть на сжавшийся до белизны кулак собеседника.

— Они забыли, что такое страх, — негромко прокомментировал Долгорукий.

Секунда понадобилась Павлу на осознание. Затем его брови удивлённо взлетели к волосам. Он помнил, КАК нынешний император наводил порядок в особо «расшалившихся» точках на карте страны. Да, тогда сам он был совсем маленьким. Но историю знал прекрасно.

Спустя пятнадцать лет сын самодержца решил, что стоило бы кое-кому напомнить о том, кто определяет правила игры в империи.

Однако рот открыть, чтобы уточнить, Волконский не решился. Не тот момент.

— ХА-А-А-А-А!!! — раздался дружный рев с площадки.

Один из игроков готовился забить в кольцо со второй линии.

— У-У-У-У!.. — сменился крик воем разочарования.

Долговязый худющий детина умудрился промазать под издевательский гогот соперников.