Книга Гимн шута 13, страница 66 – Антон Федотов

Тут уж Константин не то чтобы смутился, но все же с некоторой запинкой ответил:

— У меня были причины.

Несколько секунд девушка молчала. Переваривала информацию. После чего с досадой мотнула головой и, поморщившись, «отлепилась» от стенки.

— Было бы интересно послушать, — почти спокойно констатировала она.

Все-таки Волконский не слишком распространялся о своем визите в эти «гостеприимные» стены. Только в «части касающейся». Лену он решил не волновать. И уж тем более во время встречи после «разлуки» ему совершенно не хотелось тратить драгоценные минуты на рассказы о «возлежании» на дыбе. Нашлись и более интересные дела.

Цесаревич пожал плечами и сделал первый шаг в сторону крыла «особых допросных».

— А почему… Павел в пыточной? — негромко спросила девушка, догоняя Долгорукого.

— Он мучается, — коротко ответил тот вновь без задней мысли, после чего глянул на часы и вполне честно продолжил. — Вот уже часа три как. Думаю, закончить успел. Как раз к обеду.

Лена вновь помотала головой так, словно мысли стали какими-то «гранулами», в надежде, что те «улягутся» получше.

Не помогло.

Во всяком случае, успокаивала мысль, что если клановец и мучается, то, раз его все-таки интересует такое понятие, как «обед», не слишком сильно.

— У вас тут столовая есть? — тут же уточнила Кошкина.

Последний прием пищи был довольно давно. Девушка уже успела ощутимо проголодаться. А уж сама возможность ВЫБОРА блюд просто приводила в восторг.

За этими мыслями целительница едва не врезалась в спину остановившегося цесаревича.

— Елена Витальевна, — негромко вздохнул спутник, подумав секунды три. — Полагаю, все-таки правильнее утолить голод где-нибудь в городе. Если у вас затруднения с выбором места, то могу подсказать пару приличных ресторанов.

Девушка благодарно кивнула. И нет, вовсе не предложению чуток послужить гидом (хотя, если признаться честно, было интересно, что именно посоветует будущий император), а мысли о том, что она скоро будет вольна в своих передвижениях.

— Константин Дм… Константин, — негромко выдохнула Лена. — Я обратилась к Крови. Ты об этом знаешь. Вот теперь мне стало интересно, каким именно видишь мое будущее.

Было очень странно обращаться к «Косте» на «ты» после того, как напротив его имени появилась «должность».

— Будущее твое Волконский видит, — вздохнул без всякого наигрыша Долгорукий.

В конце концов, ЗДЕСЬ его даже случайный взгляд не потревожит. В этом здании могут оказаться либо враги Короны, либо верные люди. Вторые никому ничего не скажут. Первые тем более.

— Даже презентацию подготовил, — неожиданно добавил он.

— Что? — девушка сбилась с шага.

Как-то слабо девушка могла представить Павла с указкой, зачитывающего доклад на тему «Почему стоит сохранить жизнь Елене Кошкиной.».

— На десять минут доклада и тридцать слайдов, — неожиданно даже для самого себя сознался цесаревич.

К образу Волконского, нарисованного воображением целительницы, тут же добавилась мантия и квадратная академическая шапочка.

— Это… — она не нашлась с определением.

— Необычно, — согласился Долгорукий. — Но вынужден признать, что мой опричник проделал действительно серьезную работу для того, чтобы ты могла жить.

«Опричник!» — оценила Кошкина, которой вновь чуть взгрустнулось. С такими знаниями есть два варианта: либо отпускать ее отсюда никто не собирается, либо ее ждет «гарантированная» работа, ненавязчивое наблюдение и режим.