Книга Матвей. Внештатный канцелярист, страница 77 – Антон Федотов

— Ты – воин, – глубоким голосом вещала сгорбленная годами и старыми травмами фигура, вечно укутанная старой сутаной, развалившись в любимом кресле. – Твоя задача – жить и совершенствоваться в своих навыках. Люди не приняли тебя? Так докажи, что ты лучше их! Привязанность, дружба, сочувствие – все это для тебя должно стать пустым звуком. Непозволительными слабостями. Твой путь – путь одиночки, сильного, бесстрашного, тотально эффективного. Не позволяй лишним чувствам затуманивать твой великолепный разум. Все они… – На этих словах духовник обычно делал широкий жест в сторону единственного окна в келье школы. – …растут, живут и умирают, так и не познав, что есть настоящая сила. Скажи мне, грех ли убить человека?

Двенадцатилетний тогда еще Костик всего один раз отнес сей поступок к дурным, но зарекся повторять этот опыт после жесткой отповеди:

— А если он насильник, убийца, террорист, готовый рвануть бомбу в центре города? Всегда должны быть те, кто борется со Злом… радикальными методами. Как хирурги, отсекая пораженный орган, спасают остальной организм. Ты – солдат. Твой выбор всегда будет между плохим и ужасным. Это твоя судьба.

И Костик верил. Доверял он единственному близкому человеку. А как же иначе?

Казалось бы, живи да радуйся. Работа хоть и не слишком приятная, да ведь и навыки свои применять не приходится. Репутация Е-баня являлась для него куда лучшей защитой, чем ствол недотелохрана. Всего-то и обязанностей – маячить где-нибудь поблизости в готовности ко всему. А денежки-то капают… Да и времени на их трату стало куда больше, чем в иезуитском приюте.

Тогда-то и появилась Лера. Они буквально случайно столкнулись посреди улицы. Если бы Костик задумывался о таких вещах, то наверняка бы решил, что это та самая искра. Она была словно олицетворением всего того, чего так не хватало Константину. Добрая, смешливая девчушка буквально покорила его сердце настолько, что привитый ему в банде утилитарный подход к женскому полу по принципу «товар – деньги» дал трещину.

Долгими часами они гуляли по улицам старого латвийским городка, которые теперь казались парню не угрюмыми и мрачными, а чуть ли не декорациями к рыцарскому роману с ним в главной роли. Парень и сам не смог сказать, почему он впервые обманул отца Ансельма, скрыв свою влюбленность, но факт оставался фактом – делиться этим чувством ему не хотелось даже с духовником.

Целых два месяца Костик наслаждался неожиданно свалившимся на него счастьем, совершенно забыв, что большинство современных спецслужб используют наработки именно иезуитских сообществ в своей работе. Естественно, духовник об увлечении своего воспитанника знал, но решил оставить все как есть. Пока…

Второй удар судьбы, если она вообще существует, Костика почти сломал. Однажды его Лера просто не пришла на свидание. Молчал и ее телефон, отметки в мессенджерах «молчали». Через два дня нервы парня не выдержали напряжения, и он обратился к одному из «торпед» Е-баня, с кем у него сложились вполне себе приятельские отношения, с просьбой помочь найти девушку.

Уже через два часа он стоял перед холодным столом, не в силах отвести взгляд от изуродованного тела, лишь краем сознания фиксируя отчет патологоанатома: «обширные повреждения внутренних органов», «повреждения в области паха», «следы насилия», «множественные колото-резаные раны». А Костик все молчал. Молчал и запоминал. Запоминал каждую черточку не просто изуродованного, а изуродованного старательно, но все еще самого милого на свете для него лица… Так и не сказав ни слова, парень развернулся и вышел из мертвецкой.