Книга Матвей. Внештатный канцелярист, страница 88 – Антон Федотов

А вот это слегка настораживало. Если его так обхаживают, значит, совсем скоро за этим последует Просьба. Именно так, с большой буквы. А тот, кто общался с людьми, имеющими подобную власть, к какой бы иерархии они ни принадлежали, прекрасно знает, что неформальное обращение имеет куда большую силу, чем откровенный приказ. А вот сил и средств на исполнение потребует куда больше.

— Не люблю я современные электрические игрушки, – признался он, колдуя над напитком. – Нет в них изящества. То ли дело самому над живым пламенем, когда нужная температура угадывается чутьем и многолетним опытом, а не бездушным щелчком кнопки.

Руки старика с удивительной для его возраста грацией и ловкостью порхали над столиком, переливая, смешивая и давая чуть настояться.

— Прошу, брат. – Магистр не погнушался сам преподнести гостю небольшую чашечку. – Согревайся и собирайся с мыслями.

На некоторое время кабинет погрузился в тишину. Горячий напиток теплой волной прокатился по телу, согревая даже пальцы, замерзшие за день, в то же время проясняя ум. Вкус был настолько хорош, что гость уделил несколько минут вдумчивой дегустации.

Магистр не торопил.

— Благодарю, Старший, – в очередной раз склонил голову Повилас. – Чай и вправду хорош!

Магистр тепло улыбнулся одними губами. Однако взгляд, как и обычно, был собран и холоден, что человеку понимающему говорило очень о многом.

— Тогда расскажи мне о том, что удалось узнать по поводу налета на базу нашего друга Е-баня.

Последние два слова старик произнес с ехидной усмешкой. Для него не было секретом, сколько «прилипало» к загребущим ручонкам контрабандиста имущества ордена во время иных… негоций. Впрочем, до недавнего времени ханец пределы своей наглости видел, а процент «утряски и усушки» казначеем закладывался в сумму оплаты разнообразных услуг. Всех все устраивало ровно до того момента, когда кое-кто окончательно потерял разум от жадности. Увы, иногда это презренное чувство становится настолько сильно, что давит все базовые инстинкты. В том числе и осторожность.

— Около четырех часов утра в районе порта произошло боестолкновение с участием…

— Постой, – перебил старик гостя, поднимая ладонь вверх. – С официальными отчетами я знаком уже два часа как. Мне интересно твое мнение о произошедшем.

— Что ж, нашего друга Е-баня пожгли весьма основательно, попутно уничтожив весь его флот, что был в данный момент на рейде. – Повилас на секунду замолк, корректируя свой доклад с учетом пожелания хозяина кабинета. – Я бы сказал, что налет организован профессионалами, но замаскирован под разборки между местным криминалитетом.

Старик откинулся на спинку кресла, сведя руки перед собой, словно Ришелье из старого доброго фильма (он вряд ли бы кому-нибудь признался, но это был один из его любимых фильмов вероятного противника).

— Продолжай, – попросил он. – Почему ты думаешь, что этот хитрый лис не оттоптал еще чью-то мозоль?

Повилас твердо взглянул на собеседника. Ощущение – это то самое, что отличает профессионала от обычного специалиста. Контроль на кончиках пальцев. Способность видеть больше там, где другие пасуют. Проблема в том, что эти самые ощущения иногда могут противоречить фактам. И как тогда доказать человеку, имеющему право принимать решения, свою правоту? Особенно если мнение профессионала предполагает куда худший вариант развития событий, чем тот, на который указывают факты.