Книга Матвей. Внештатный канцелярист, страница 91 – Антон Федотов

Впрочем, тут, похоже, куда более интересный вариант. Этот контрабандист все прекрасно осознает и понимает. Но как истинный профессионал пытается выжать из ситуации максимум. Да, лично ему уже не выжить. И уход будет не самым простым. Однако вдруг именно эти несколько секунд или даже минут позволят подойти подкреплению? Для контрабандиста подход странный, а вот для бывшего ханьского разведчика – вполне нормальный. И это следовало уважать. Вот только хозяин базы так и не узнал, что активация тревоги не прошла. Спецы из РЭБ просто забили исходящий сигнал.

Ханец продержался целых семь минут, перед тем как выдать свою сорокасекундную исповедь. Впрочем, осталось ли после запредельной боли в сломанной кукле хоть что-то человеческое? Кто знает.

«Уважаю», – мелькнула столь же мимолетная мысль у командира группы за миг до того, как тонкий стилет прервал мучения оказавшегося столь крепким врага.

Впрочем, не успел боец отвернуться, как мысль о новопреставившемся ханьце вылетела из его головы. Обратно она так никогда и не вернулась. Специфика, однако…

Сделав пару знаков напарнику, боец вновь взял на прицел площадку перед комнатой мастеров. Тень же № 2 тем временем извлекал из баула форму и оружие, какими пользовались налетчики, что уже через несколько секунд должны были начать атаку. Освободившееся в баулах место заняли оружие и одежда местных. Вся. Вплоть до трусов. Брезгливые бы недовольно сморщились, но на работе подобные эмоции Теням были незнакомы.

Дождавшись, когда с шумом и гамом до места уже уничтоженного расчета добрались штурмовики-союзники, один из бойцов дал через стену очередь на полкороба из РПК, чтобы дать нужную картинку для камер наблюдения. В том числе и «секретных», которые нападавшие «не нашли».

Мгновение понадобилось на активацию подготовленного заряда и… Тени исчезли, как им и полагается. Хотя до полудня было еще ой как далеко.

ПИУ. День восемьдесят третий от прибытия в столицу Российской империи

От сессии до сессии живут студенты весело! По крайней мере, студент Воронцов точно! Правда, в то время, когда многие его однокурсники понимали веселье как отдых от нудных преподов и отрыв всеми силами молодой души, Матвей кайфовал в стенах alma mater. Зачастую на парах он с удовольствием охватывал свой поток умиротворенным взглядом – под сотню корпящих над трудами классиков, древними языками либо спецпредметами молодых людей и девчонок. Тихо, спокойно, никто никому не пытается залезть в трусы либо отравить организм каким-нибудь новомодным химическим соединением. Ну, хорошо, про отсутствие сексуальных поползновений он, конечно, загнул. Однако здесь все происходило настолько… невинно по сравнению с тем, что он успел повидать за последние полгода проживания в столице, что ничего кроме чувства некого умиления не вызывало. Даже Демидова в этот миг не пыталась проявить всю свою тягу к разрушению порядка вокруг себя, а чинно выполняла задания наравне со всеми. Ну, хорошо, намного быстрее, на две головы обставляя получившего очень неплохое родовое воспитание Матвея и еще нескольких аристократов. Впрочем, и в момент вынужденного безделия она не пыталась набить кому-нибудь морду или взорвать к чертям что-либо ей не понравившееся, а доставала планшет или ковырялась в каких-то своих записях. Даже с разрешения преподавателя, как ни странно.