Книга Перевести стрелки, страница 69 – Антон Федотов

От столика, вокруг которого расселись человек семь дружков Князева, раздался довольный гогот. Его поддержали. Но отчего-то немногие. Возможно потому, что в моих глазах застыло то самое безмятежное выражение, что кое-кому тут уже стало знакомым как предвестник больших неприятностей.

— Мммм, — протянул я спокойно. — Ром, ты не уходи никуда, ладно! Я щас, блядь, сам подойду.

Главное, без нервов. Тон спокойный и вежливый.

А я не знал тогда,

Что десяти из десяти

Фрегат мой не по силам.

Ведь папка столько сил вложил

В ремонт и такелаж...

Мой голос разносился по столовой. Народ напрягся, освобождая "просеку" между столами — нашим и тем, где сидели насмешники.

Очень уж нехороший симптом, когда я начинаю петь песни своего отца.

"И чего все так напрягаются?", — спокойно размышлял я, нарочито неспешно сняв сначала один ботинок, а затем и второй. Под десятками удивленных взглядов я поставил из прямо перед собой, принявшись за ремень. Оперившись на столешницу, я аккуратно сделал выход силы, буквально выскальзывая из штанов. Все медленно и неторопливо. Тем же макаром вновь сел на стул поверх приклеенной части формы, столь же демонстративно надевая ботинки.

— Все — на местах. — Негромко шепнул я, вставая.

До центра столовой было-то всего с десяток шагов. Их я проделал очень быстро. Осталось лишь поправить китель, смахнуть невидимую пылинку с погона и (не удержался от позерства!) демонстративно подтянуть трусы.

Отчего-то смеха было куда меньше, чем во время издевательских реплик минутой раньше.

— Господа, сейчас я вас буду пиздить, — столь же безмятежно сообщил я. — Кариночка, душка, передай мне перец, пожалуйста.

Спокойно наблюдавшая за сценой куратор не стала возражать против подобных вольностей, просто передав мне перечницу.

На то я ответил воздушным поцелуем.

В одно движение я сорвал крышку и все так же неторопливо катнул перечницу в сторону слегка офигевших дружков Князева. Потом надо будет обязательно поблагодарить Горскую за то, что додумалась передать емкость именно с красным молотым перцем.

В полной тишине прекрасно было слышно, как граненная "стекляшка" катится по полу, оставляя за собой пряную дорожку.

— Айн момент, господа! — Попросил я, делая шаг в сторону. — Дамы, прошу простить, но мне придется...

Четыре девушки с факультета связи и управления как по команде встали со скамейки.

Я только вежливо кивнул, поудобнее перехватывая мебель.

Теперь за столиком Князева вскочили уже все, вполне справедливо ожидая неприятностей.

— Прежде чем мы начнем, никто не хочет отойти в сторону? — Спокойно поинтересовался я.

Темноволосая девушка слегка восточной внешности пожала плечиками и отошла в сторону.

"Значит, шестеро!", — решил я. И обрадовался — остались одни парни.

— Алина! — Тут же воскликнул главный задира, в бессильной злости глянув на "шамаханскую царицу".

Та вновь пожала плечиками, и с удивительным хладнокровием проигнорировала слова мехвода.

— Значит, правда! — Глухо взревел тот. — Ты с ней спишь!

И столько обвинения в его голосе... В мой адрес. Хм...

— Ну а кто ж с ней не спит-то? — Негромко шепнул я, а послушный ветерок донес мой негромкий голос только до шестерки придурков.

Глаза парней в удивлении расширились, но следующий порыв послушного моей воли Ветра, повинуясь движению ладони, взметнул в воздух пряное облако. Следующим жестом резкие порывы его в лица парням.