Книга Перевести стрелки, страница 72 – Антон Федотов

А в том, что это "ж-ж-ж-ж" не спроста, я как-то не сомневался.

— Что это?! — Буквально взревела Горская, пальцем ткнув в сверток на одной из скамеек, расположенных вдоль стены, прямо под информационной доской.

Я присмотрелся. Осознал. На всякий случай, присмотрелся еще раз. Ответил:

— Букет!

Движение было стремительным, быстрым и красивым. Я даже уклониться не успел, от прилетевшей в мою щеку ладони! Впрочем, не особо и пытался. Ударь девушка всерьез, и я бы на такой дистанции движения бы даже не заметил.

Это как выстрел. Если ты его услышал, значит, пуля не твоя. Свою ты не услышишь.

Ухмыляюсь:

— Что, так не понравился?! — На полном серьезе уточняю.

Вторая щека зажглась вспышкой боли. Отчего-то это добавило моему настроению лишь веселой злости, но никак не желания оправдываться.

— Ты что творишь, мелкий, а?! — Прошипела Карина, хватая уже слегка растрепанный букет, который тут же буквально уткнулся мне под нос.

Я присмотрелся. Красиво подобран. И стоит недешево. Явно утренней доставкой пришел. И подобран красиво, если наукой одной хитрой не владеть — флюрографикой. Главное, не путать ее с ежегодной съемкой легких — флюорографией. Тут дело похитрее будет.

На языке цветов красивый и со вкусом подобранный букетик оказывался довольно... Информативным. Большинство цветков сами по себе несли довольно мирный и даже лестный смысл: восхищение, признание в любви и предложение эту самую любовь разделить. Вот только общее их сочетание кратко можно было перевести как "так будь же моей шлюхой, надменная сука!". И есть у меня подозрение, что вручен он был Горской отнюдь не в дали от любопытных глаз, а вовсе даже при скоплении скоплении скучающих в ожидании увольнительного масс. У нас же народа образованного полно. А кто ничего не понял, тому потом объяснят. Громко, четко и несколько раз... В интерпретации, которую каждый проведет в меру своей испорченности. Кто-то явно учел взрывной характер девушки, тонко рассчитав очередную подставу.

— Ну, что скажешь?! — Ультимативно потребовала от меня куратор.

Краем глаза я заметил, как вокруг уже стали собираться любопытные.

Вообще, требование законное. Как в старом древнем правиле: "Взялся за грудь — говори что-нибудь!". Даже если ладонь без всякого твоего ведома просто взяли и приложили к... Ну, в общем, понятно! Остается поблагодарить "доброжелателя". По крайней мере, он выбрал действительно достойный объект!

А как тут оправдываться? И, с учетом все еще действующей "индульгенции", зачем?!

— Не тот вопрос! — Усмехнулся я, глядя в пылающие глаза Карины. — Что скажешь ТЫ ?!

Левая рука девушки, вместе с зажатым в ней букетом, упала вниз, но пальцы куратор не разжала. Зато правая тут же в очередной раз метнулась к моему лицу.

Аккуратно отклонившись назад, я тут же вплотную сблизился с разгоряченной девушкой, зажимая ее "пролетевшую" по инерции руку между нашими телами и просто... Поцеловал. Вот так вот, без затей. Просто помня о том, что женская пощечина от дальнейших приставаний не освобождает. И уж если бы Горская была чем-то недовольна, то я бы и после первого "прилета" на ногах не устоял. Кто познал разницу между эмоциональным шлепком по щеке и такой страшной штукой как удар открытой ладонью — меня поймет... Да и девушка вырываться не спешила, застыв на месте. Возможно, больше в удивлении... А отвечать на поцелуй начала чисто автоматически. И вообще, десять секунд, что длился наш "контакт" — это слишком короткий срок для подготовленного бойца, чтобы оценить ситуацию и начать противодействие, да...