Книга Ветвь Корреа. Изменяющие реальность, страница 32 – Герман Рыльский

— Чёрт! – вырвалось у Кирилла.

Стало светлее – полупрозрачный ящик тускло мерцал, освещая сломанные кусты, бревенчатую стену и саму Розалинду (которая успела переоблачиться из вечернего платья в джинсы и футболку с каким-то незнакомым логотипом). В воздухе висела самая настоящая объёмная голограмма! Она загородила окно и часть стены, так что Кирилл перестал видеть рыжебородого, остервенело орудующего секирой.

В каждой секции находился какой-то предмет. Мужчина мельком заметил множество ножей и стилетов, с десяток кристаллов различных оттенков и форм, несколько колец и массивных браслетов. Были здесь и совсем уж странные вещицы – покрытый слизью гриб с фосфоресцирующей шляпкой; корона из тёмного металла, усыпанная камнями; маленькая, размером с апельсин, высушенная голова с впалым носом и зашитыми глазами. Но большинство ячеек занимали флаконы и баночки со всевозможными снадобьями. В нижнем правом углу каждой ячейки висела объёмная цифра чёрного цвета. Числа были разные, от единицы до сотни.

— Что это за фокусы?.. – пробормотал Кирилл. Витрина, вмещавшая коллекцию странных предметов, вызвала у него каскад смутных ассоциаций.

«Я уже где-то видел подобное…» – подумал он.

Розалинда схватила с нижней полки небольшой металлический цилиндр, возле которого висела цифра «1». Ячейка опустела, а единица сменилась на ноль. Голограмма погасла, провисев в воздухе не больше трёх секунд, но цилиндр не исчез. Едва девушка взяла его из ячейки, он стал плотным, материальным.

— Лучше задержи дыхание, – Розалинда подняла цилиндр и швырнула его о землю. Под ногами хлопнуло, и пространство заволокло густым дымом. Запахло порохом, в ноздрях защекотало.

Писатель почувствовал на запястье тонкие пальцы.

— Вот теперь бежим!

Просить дважды не потребовалось. Кирилл сорвался с места, доверившись Розалинде. Позади них раздался треск дерева – судя по звукам, рыжий боров справился с рамой и начал протискивался сквозь оконный проём.

Плотная серая завеса расползлась далеко. Каким-то чудом избежав столкновения с лавочкой, деревом или другим препятствием, беглецы очутились на одной из многочисленных тропинок, усыпанных гравием. Дым за их спинами понемногу рассеивался.

— Откуда ты вытащила шашку?

— Из инвентаря.

— Что?

— Из раздела экипировки. – Розалинда, всё ещё сжимавшая руку Кирилла, огляделась и поволокла его туда, где между сосен залегали густые тени. Беглецы сошли с тропинки. – Нам нужно укрытие, место, где нас не найдут.

— Значит, из раздела экипировки, – повторил Матюшин. – Ну-ну…

— Или транспорт, чтобы уехать подальше. Ты без машины?

— Без. Я сюда на самолёте прилетел.

В романе «Неоновые джунгли» министры подменили давно умершего вождя голограммой. Работая над книгой, Кир Матов подробно изучил технологию голографических изображений. Это была трёхмерная запись света, отражённого объектом, сделанная при помощи лазеров. Вполне понятный с точки зрения физики трюк. Но когда Розалинда вытащила дымовую шашку из «раздела экипировки», пучок световых волн стал материальным предметом. С точки зрения Кирилла, на его глазах произошло невозможное, как если бы девочка с картины Серова запустила в посетителей Третьяковской галереи персиком. Но Розалинда, умевшая превращаться в поток единиц и нулей, явно знала о природе вещей больше Кира Матова с его школьным курсом физики.