Книга Ветвь Корреа. Изменяющие реальность, страница 33 – Герман Рыльский

— Кто эти люди? – спросил Кирилл, решив, что это всё-таки важнее, чем природа голографической витрины.

— Это не люди, – отозвалась девушка.

— А кто?

— NPC.

— Чего-чего?

— Эн-пи-си. Аббревиатура от «Non-player-character». Неигровые персонажи, если так понятней.

Кирилл не чурался компьютерных игр, считая их неплохим тренажёром стратегического мышления и реакции. Дома у него имелась и современная приставка, и старая добрая «Денди» из девяностых с подборкой картриджей. Поэтому он знал, что «неигровым» назывался любой персонаж, которым управляла компьютерная игра, а не игрок. Это могли быть и союзники, и враги, и любые монстры, которых нужно покромсать, чтобы пройти квест или очистить подземелье.

— Бред. Ты хочешь сказать, мы в компьютерной игре?

— Нет, что за глупости. Это Земля-Прайм.

— А ты сама человек?

— Нет, – покачала головой Розалинда.

— Значит, эн-пи-си?

— Разумеется, нет! – Девушка посмотрела на Кирилла так, словно он бросил в её адрес грязное ругательство. – Я цифровой человек. А NPC – это марионетки «Юдоли Искателей».

— Звучит, как название компьютерной игры.

— Это и есть компьютерная игра, – сказала Розалинда и добавила чуть тише: – По крайней мере, была ею когда-то, лет пятьдесят назад.

Лет пятьдесят назад!.. Кирилл покосился на спутницу, пытаясь понять, о чём она толкует. В те времена компьютерных игр в нынешнем понимании ещё не существовало. Писателю вспомнился московский «Музей советских игровых автоматов», в котором он как-то побывал. Там имелась весьма неплохая коллекция автоматов семидесятых-восьмидесятых годов, причём в рабочем состоянии. Но едва ли Розалинда говорила про «Морской бой», в который нужно бросать монетки, чтобы несколько минут пострелять по кораблям!

Беглецы пробирались меж сосен, пока не наткнулись на невысокий забор из металлической сетки. За обедом Жора рассказывал, что раньше на территорию СПА-комплекса забредали росомахи и рыси, поэтому пришлось возвести ограду. По ту сторону забора продолжался лес, а за ним слышался плеск воды.

«Марьин Остров» на самом деле не являлся ни островом, ни даже полуостровом. Он стоял в глубокой излучине реки, и с трёх сторон его огибало русло Эрлагола. Убегая, Кирилл и Розалинда двигались в глубь комплекса и неизбежно вышли к реке, за которой не было ничего, кроме дикого леса и гор.

— Если мы хотим покинуть «Марьин Остров», нам следует идти в другую сторону, – сказал Матюшин, трогая упругую сетку. – Если пойдём вдоль ограды, выйдем к центральным воротам.

— Где нас, скорее всего, и будут поджидать, – произнесла Розалинда. – Мы бы могли затеряться в лесу.

— И что потом? Эти твои эн-пи-си отстанут от нас, если не найдут?

— Сомневаюсь. Им нужно уничтожить всех, кто имеет отношение к программе «Алтай-Дар». И они не вернутся в «Юдоль», пока не завершат задание.

— Приехали! – всплеснул руками Матюшин. – А я-то какое отношение имею к «Алтай-Дару»?

— Ты – одна из ключевых фигур в руководстве компании, – пожала плечами девушка.

— Ошибаешься! Я биодобавками не занимаюсь, я писатель! Да я вообще сегодня впервые про этот «Алтай-Дар» услышал, от Жоры.

— Ну да, этого ещё не случилось. Ты займёшь пост через год.

— А, так значит, ты гостья из будущего, как Алиса Селезнёва, и знаешь всё, что со мной произойдёт? – Кирилл отдавал себе отчёт, что за ехидством пытается скрыть страх и растерянность, но ничего не мог с собой поделать. – Интересно, я получу Пулитцеровскую премию?