Книга Новая фантастика 2024. Антология № 8, страница 122 – Василий Головачев, Милена Завойчинская, Екатерина Пронина, и др.

Тут Стая Маленьких Рыбок охнула и вжалась в стенку. Кто-то прошел мимо по соседнему проходу.

— Прости, я лучше пойду, а то заметят.

Она склонила голову и метнулась прочь.

Сырбушка тоже пошел к себе на гору.

* * * Он тяжело поднимался по склону. Не потому, что подъем был крут – такая ерунда ему нипочем – а потому, что мысли давили к земле. Знакомые сороки молчали.

Перед Сырбушкой лежали два пути. Первый – уйти в леса, забыть себя, превратиться в бродячее дерево, слушать Голоса. Учитель говорил, что так и появился Первый Колдун. Но тогда людей было меньше. Теперь времена другие: рано или поздно его убьют – не свои, так чужие. Непонятный отшельник опасен – вдруг наведет порчу на племя. Второй путь – собственно путь колдуна. Оберечь людей. Выследить нечисть и зачаровать. Или уничтожить, если хватит сил.

Но беда в том, что Сырбушка никаким колдуном не был. В этом заключалась его позорная тайна.

Он прожил у старого колдуна три года, но тот ничему его не учил – гонял по хозяйству. Мальчик таскал хворост, ставил силки, ловил рыбу, готовил еду, латал одежду, подметал можжевеловым веником землянку. Нельзя сказать, чтобы такая жизнь ему не нравилась. Сырбушка любил лес больше, чем поселок.

Часто он ловил на себе пронзительный взгляд колдуна. Но старик так глядел на все вокруг. Иногда вдруг спрашивал странное: какие деревья растут возле поляны? Отвечай быстро! Кто всполошил сорок: человек или зверь, а если зверь, то какой? Ветер на реке дул по течению или против? Какую рыбу поймал первой? Или просил рассказать сон, а Сырбушке, как нарочно, перед этим снилось что-то удивительное. Или внезапно просто говорил: «Слушай!», и они замирали, прислушиваясь…к чему?

Некоторым полезным навыкам колдун парнишку все-таки обучил: видеть в темноте – острым совиным зрением, подкрадываться незамеченным, что полезно на охоте. Успокаивать пчел. А самым первым сообщил ему Огненное Слово, чтоб разводить костер хоть под самым сильным ливнем. Правда, перед этим мелкий тогда Сырбушка промок насквозь и намучился с впитавшими воду дровами.

Сырбушка полагал, что колдун начал бы учить его по-настоящему, дав имя. Но не успел. Парня до сих пор пробирает дрожь при воспоминании, как он проснулся в пустой землянке, сразу, как от тычка бесплотной руки, выскочил в ночь, не раздумывая, словно по наитию, пошел в нужную сторону и увидел колдуна. Тот полулежал, прислонясь к березе. Черная в свете полной луны кровь заливала грудь. Сырбушка не знал, как остановить ее, да и не смог бы, наверное слишком страшны были раны. Колдун ледяными пальцами взял Сырбушкину руку, пошевелил губами, хотел что-то сказать, но не смог – умер. Сырбушке верилось, что учитель давал ему имя, да так и не выговорил его, не выпустил в мир.

Вот Сырбушка и остался безымянным, с детским прозвищем, полученным по названию супа, горшок с которым в незапамятные времена он опрокинул в очаг. Застрял меж мирами – не дитя и не взрослый. Хорошо еще, что наречение колдуна – дело только ученика и учителя, и в поселке не знают, что Сырбушка – пустое место, одна видимость.

Колдун погиб две полных луны назад, когда пропала Свинка, Танцующая Бабочка, тьфу ты! С какой же нечистью схватился учитель, что не смог ее одолеть?!

Сырбушка подошел к землянке.