Книга Новая фантастика 2024. Антология № 8, страница 76 – Василий Головачев, Милена Завойчинская, Екатерина Пронина, и др.

И вроде бы… даже хотел помочь.

Когда Ахен взял её за руку, мир всё-таки залило чернотой, в ушах заколотился пульс, а руки и ноги перестали слушаться. Дурацкая реакция, с которой Варя не могла ничего сделать, ни закричать, ни убежать, только каждый раз бессильно ждать чего-то ужасного.

Ужасного, кажется, не случилось. Рука Ахена оказалась тёплой, он держал Варю осторожно и даже вроде бы едва заметно гладил её пальцы, словно успокаивая – в этом Варя уже не была уверена. А через пару минут после того, как поезд нырнул в запретную тьму тупика, над ухом тихо – не так, как в первый раз на Кольцевой – прозвучало:

— Посмотри в окно. А то самое красивое пропустишь.

Варя через силу открыла глаза – и не пожалела.

За окном вагона, там, где должны были проноситься чёрные стены тоннеля, разливалось фиолетовое, как глаза Ахена, сияние с миллионами светящихся искр, которые то шли волнами, то рассыпались, то закручивались в миниатюрные спиральные галактики. Через некоторое время сияние стало синим, потом голубым…

— А когда оно станет красным, мы приедем?

— Ага, – кивнул Ахен, зачарованно глядя в окно. – Сколько раз тут ездил, а всё равно хочется смотреть и смотреть, чтобы это никогда не заканчивалось.

— Сейчас ещё красивее будет, – кивнул он на стекло, когда сквозь красное сияние снова проступили стены тоннеля. Всё, можно больше не держать меня за руку, – он отпустил Варю, и на секунду ей стало грустно. Как будто закончилось что-то хорошее.

Но станция мгновенно вытеснила всю грусть.

Это была такая же станция, как та, с которой они приехали сюда. Только мёртвая. И невероятно красивая.

Сквозь щели в разбитых плитах пола пробивалась трава, кое-где яркими зелёными пятнами стелился мох. Цепляясь за колонны, упорно ползли вверх спирали вьюнков. Сквозь огромные трещины в потолке лился тёплый золотистый свет. Поезд, на котором они приехали, с этой стороны тоже был другой, больше похожий на советские – Варя видела такие на фотографиях, когда изучала легенды метро. Железный, выкрашенный в белый и коричневый, с туповатой мордой и круглыми фарами, похожими на удивлённые глаза.

«Жаль, что это я тоже забуду», – пришла непрошеная мысль. Но Варя знала, что не передумает. Забыть ей хотелось намного больше, чем запомнить.

— Пойдём, – позвал Ахен, и Варя вслед за ним шагнула на мёртвый эскалатор со ржавыми ступенями, за которые цеплялись, пробираясь к свету, всё те же вездесущие вьюнки. Белое сияющее пятно выхода виднелось метрах в двадцати над ними.

Турникет здесь тоже зачем-то был: старая железная «вертушка», похожая на те, что Варя видела в своем городе – в больнице и Доме культуры. Никаких билетов и кнопок – Ахен просто толкнул вертушку и вышел, распахнув перед Варей тяжёлую стеклянную дверь…

…за которой не оказалось города. Там был лес. Настоящий смешанный лес, с густым подлеском, с соснами, тополями, берёзами и ещё какими-то деревьями, которые Варя не узнала. У выхода из метро кусты и деревья расступались, освобождая небольшую полянку.

— Ну вот и всё, – объявил Ахен.

— Что – всё? – растерялась Варя. И поняла, что почти забыла, зачем они здесь оказались – так интересно и спокойно было по дороге. И так обидно было всё заканчивать, когда перед ней была не её серая безнадёжная повседневность, а таинственная «Изнанка всех нас».