Книга Новая фантастика 2024. Антология № 8, страница 80 – Василий Головачев, Милена Завойчинская, Екатерина Пронина, и др.

* * *

Она проснулась резко, рывком, как будто что-то выдернуло её из сна. Вокруг было тихо и темно. Кажется, даже слишком темно. Наверное, в лесном домике так и должно быть, но почему сквозь окно не проникает даже звёздный и лунный свет? И где вообще окно?

И какой ещё лесной домик?!

Она закрыла глаза, попыталась прислушаться к себе. Память подкидывала разрозненные картинки. Лес. Незнакомый высокий парень. «Зови меня Ахен». Запах мяты. «А это тебе решать». «Пусть будет Варя».

Варя – это она?

Кроме имени и этих картинок, ничего не вспоминалось. Да и само имя ощущалось странно, будто чужое. От него тянуло тревогой, незажившей болью, темнотой, которая окружала со всех сторон, не давала вдохнуть…

Варя закашлялась. Остатки воздуха в лёгких закончились, и на их место пришла тьма. Дышать было нечем. Она попыталась закричать и поняла, что не может – или просто не слышит своего крика? Медленно, тяжело, как сквозь вязкий кисель, поднялась – и, сев на кровати, поняла, что снова лежит. Попыталась поднять руку – и спустя мгновение, а может, столетие, смогла пошевелить одним пальцем…

Тьма лопнула. Разорвалась, как натянутая на ветру чёрная ткань, беззвучно рассыпалась осколками. И где-то там, за ней, далеко-далеко, показалась вертикальная полоска тёплого жёлтого света – как из приоткрытой двери. Показалась – и начала медленно сужаться.

— Нет! Не закрывай, пожалуйста, я боюсь одна в темноте!

Варя с удивлением поняла, что это кричала не она – это кричал какой-то ребёнок, там, далеко, рядом с тающей полосой света. И бросилась к нему, не задумываясь, есть ли в этой тьме что-то, по чему можно бежать.

— Мама! Помоги! Ма-а-ама!

И мужской голос за дверью:

— Только попробуй её выпустить. Сама знаешь, хуже будет.

Щёлкнул замок – среди темноты и пустоты звук оказался очень громким. Осталась только тоненькая ниточка света, пробивающаяся снизу под дверью.

— Папа! Прости меня! Выпусти! Пожалуйста!

Откуда-то Варя знала: папа не выпустит этого ребёнка. Мама не поможет. И только она сама может добежать сквозь эту бесконечную тьму и если не спасти, то хотя бы успокоить.

Золотистая ниточка света внезапно оказалась прямо под ногами, и Варя со всего размаху влетела во что-то огромное и твёрдое. Посыпались на пол, судя по звуку, чем-то наполненные стеклянные банки, снова тоненько закричал ребёнок – совсем рядом. За дверью раздались тяжёлые шаги.

— Ты что там устроила, дура?

Варя словно раздвоилась. Одна – та, что бежала сквозь тьму, – смотрела на медленно открывающуюся дверь и огромный тёмный силуэт за ней. Вторая – маленькая семилетняя Варя, сидящая на полу в тёмной кладовке, где её запер отец, с надеждой глядела на неизвестно откуда взявшуюся девушку, заслонившую её от самого страшного в мире человека.

Это же я, вдруг поняла Варя. Это девочка – я. Она поняла это, но не вспомнила. И следом осознала, что этот страшный огромный человек за дверью – отец маленькой Вари, а значит, и её, большой Вари, отец тоже.

За что он так – с ней? С ребёнком, который не заслужил такого, что бы ни сделал?

В груди поднялась глухая колючая злость на отца не за себя, за эту маленькую одинокую девочку, которую никто не хотел защищать.

— Ну что ж, – пробормотала сквозь зубы эта новая, незнакомая самой себе взрослая Варя. – Раз тебе некому помочь, малышка, значит, тебе помогу я. Не бойся.