Книга Эпоха Опустошителя. Том I, страница 119 – Вел Павлов

И Гаммы я не извлёк только по этой причине. Хоть и обороняться ими было бы на порядок проще.

— СРАЖАЙСЯ!!! БЕРИ ОРУЖИЕ И СРАЖАЙСЯ! — рявкнул раздраженно чёрный, когда начал понимать, что его сабли не достигают заветной цели. — ХВАТИТ УБЕГАТЬ, ТРУС!

— А ты… заставь! — хмыкнул невозмутимо я.

В очередной раз увернувшись от злополучной стали, а затем опершись на стенки ямы, я в акробатическом кульбите перемахнул через голову врага. Брови истязателя нервно дёрнулись вверх от подобного выкрутаса и тот… ошибся. На долю вдоха, но он замешкался. Второго же шанса я своим оппонентам никогда не давал.

Именно в такие ответственные моменты время словно замедлялось. Я видел всё окружение и мельчайшие движения неприятелей.

— Хотел оружие? — усмехнулся в воздухе я, и когда наши головы встретились на одном уровне, я начал действовать. — Будет тебе оружие…

Шелест извлекаемых Гамм показался оглушительным, а звон цепей мелодичным. Первой в ход пошла левая, которая с молниеносной скоростью атаковала противника в голову. Скрестив оружие над головой тот с ликующей улыбкой с лёгкостью её заблокировал, но это был его последний успех.

Вся прелесть моего оружия состоит в том, что благодаря связующим цепям оно способно менять дальность. Мне практически ничего не пришлось делать. Лишь ослабить хватку на рукоятке и перехватится за цепь дальше. Натиск инерции и акробатический кульбит доделают всю работу за меня.

Ликующее выражение в глазах черного сменилось паникой, когда он осознал, что не успевает заблокировать оружие, а тихий звон удлиняющейся цепи отсрочивал момент его поражения. Словно в замедленной сьёмке серповидное лезвие перемахнуло через выставленную защиту, после устремилось в район спины, а затем с чавкающим звуком почти до основания вонзилось в плечо.

Секунду спустя громкий наполненный болью вопль и неутихающий вой эхом разнеслись по округе, а хлынувшая наружу кровь впервые обагрила бойцовскую яму.

Я не мог убивать противников, но пытки… Их никто не отменял. Мучения врагов являлось моей единственной отдушиной после схватки. Да, из-за своей проклятой крови я ненамеренно делал такое, а сегодня поступил именно так. Стоило ногам коснуться земли, как я специально ушел перекатом к центру арены и с демонстративным видом, как можно медленнее рывками потянул противника к себе.

Тихий звон цепей, непрекращающиеся вскрики противника и могильная тишина. С каждым рывком и малейшим движением на себя зубодробительный вой только усиливался, а обильный шлейф крови тянулся от стены до центра ямы.

К концу всего зрелища чёрный не кричал, а лишь стонал и хрипел. Стоило завершить своё гнусное дело, как стопа с усердием надавила на кровоточащую рану, отчего алой субстанции стало лишь больше, и с чавкающим звуком медленно, буквально по миллиметру, я извлек серповидный клинок наружу вместе с кусками отсеченной плоти.

— Я… я… прикончу тебя… — прошелестел обессилено истязатель. — Ты… заплатишь… тебе… тебе…

Дослушивать словесный понос я не стал и сокрушительным ударом ботинка в челюсть вырубил противника.

— Знал бы ты сколько раз я слыхал что-то подобное, крутой мужик. Точнее только это и слышал постоянно, — с равнодушием произнес я, тщательно вытирая Гамму о его одежду. — Со счёта успел сбиться.