Книга Валькирия, страница 2 – Рената Коста

«Ты была слишком горда, чтобы быть просто мечом», — прошептал внутренний голос, точь-в-точь повторяя слова одного из ее наставников в интернате. Память — очень странная штука. Вот так порой всплывают моменты из далекого детства. Казалось бы, давно забытые события, слова и лица вдруг оживают, как строчки кода в архивах списанного, но еще исправного сервера.

— Капитан Дэйн!

Странно, что ее до сих пор не разжаловали в рядовые. Но может быть как раз сейчас решили сделать это, вот и пришли. Прислали кого-то. Голос был звонким и резким, как удар хлыста. Элара открыла глаза и выпрямилась, ощущая, как ржавый металл доспеха сквозь ткань комбинезона впивается в кожу. Хорошо, что визор шлема опущен, не хватало только обвинений, что она спит на посту.

К ней приближалась посыльная. Она шла пружинистой походкой полной энтузиазма неофитки, держа шлем в руке у бедра. Остановилась в трех шагах. Совсем молодая девушка, лет семнадцати, не больше. Ее голубые доспехи сияли так ярко, что в полумраке коридора казались источником света. Она не смотрела Эларе в лицо, ее взгляд был прикован к грязным сапогам «падшей». Конечно, именно так она наверняка и думает про нее, как и все остальные Сестры. И тоже, наверное, отчаянно боится подхватить заразу, как от прокаженной. Чур меня, чур! Да минует нас сия доля отверженной, да будет нам свет и божественная благодать, чтобы избежать этой печальной участи! Амен.

Посыльная протянула руку с запечатанным свитком.

Кожаный пергамент был скреплен тяжелой сургучной печатью с гербом Высшего Совета.

Вот тебе раз.

Не многовато ли чести для такого изгоя, как она? Сердце Элары невольно забилось быстрее, но она быстро восстановила дыхание и заставила себя успокоиться.

— Вы призваны в Зал Искупления, — произнесла девушка. В ее голосе не было почтения, только брезгливость, с которой смотрят на старое, ненужное оборудование или на пальцы, испачканные черной пылью. — Немедленно.

А кто тогда будет охранять этот объект? Элара усмехнулась. Медленно подняла визор шлема.

С некоторым колебанием, до конца не веря в происходящее, взяла свиток и развернула.

Бумага была знакомой. Плотной, с четкими водяными знаками в виде геральдических лилий. Почерк тоже показался знакомым. Хотя на том уровне, где парят архангелы, трубя в золотые горны, и люди с благородными манерами используют настоящую бумагу, каллиграфии учат везде одинаково хорошо. Готический шрифт черными чернилами поэтому так легко узнаваем в любом месте в галактике. Но всё же. Этот росчерк в конце… На мгновение в груди опять вспыхнуло что-то, похожее на надежду, но она тут же задушила это чувство. Надежда в этих стенах давно стала опасным дефектом. Надо настраиваться на худшее, тогда будет проще принять свою судьбу. Скорее всего, ее наконец-то окончательно лишат звания и переведут в штрафной батальон. Долго же они решали. Или это было так и задумано? Особое наказание. Медленная изощренная пытка.

Путь наверх занял почти час.

Элара поднималась по огромным спиральным лестницам, и мир вокруг нее медленно менял свои цвета. Серость бетона сменилась холодным блеском полированного обсидиана, затем появились золотые канделябры, а над головой развернулись исполинские своды, расписанные сценами великих побед.