Книга Между смертью и смертью, страница 59 – Юрий Соколов

Кроме того, я найду нечто весьма дорогое. Величайшее сокровище из существующих. Чем это может оказаться?

Из материального во Вселенной Дагора дороже всего посох Господа Всемогущего. Он стоит больше, чем вся имеющаяся в обращении наличность на всех Мировых Островах. Именно поэтому его нельзя купить. Но его ж и найти нельзя — он ведь не валяется где-то под кустом.

Из нематериального самое ценное… Хрен его знает. Всюду почему-то традиционно считается, что настоящая любовь. Пожалуй, соглашусь. Она зачастую настолько дорого обходится тем, кто в ней увяз, что лучше бы дурни всю жизнь соблюдали целибат и в сторону женского пола даже не смотрели. Если я найду как раз ее, то очень здорово, что потеряю. Однако не думаю, что так случится. Ибо сказано: совсем скоро найду. А совсем скоро я буду только в Экситиуме. Там вообще нет баб, поскольку каторга мужская. Где взять любовь пацану вроде меня? Уж вероятнее посох под кустом обнаружить. Допустим, Господь захотел взглянуть, что под вывернутым Покровом творится. Увидел эту срамотищу — и потерял с расстройства палку.

Насчет гнева могущественного демона предсказательница угадала точно. И насчет демона внутри… Стоп. Здесь не угадала. Эфемер Велиара — не демон. Он эфемер и больше никто. Даже сам Велиар не демон. Может, девчонка просто оговорилась? Но она же магиня, не горничная. Для нее «демон», «темный бог», «эфемер темного бога» — отнюдь не синонимы. Выходит, все-таки имела в виду нечто иное? В конце концов, у меня еще скрытая сущность есть. Кто знает, как она в критический момент себя проявит. Вдруг именно как демон?..

Тут я все же остановился и взялся за чтение заметок. Я-то не гадалка! Ну, встретил молодую способную пророчицу — успехов ей в развитии. Потому и денег столько отвалил, и не жалко: талантам надо помогать. Однако сейчас лучше текущими делами заняться… И едва начал читать чей-то скромный труд о визите в Экситиум, как сразу наткнулся на перевод названия каторги.

Раньше не задумывался, что оно означает. Когда впервые услышал от Тарса, отметил только про себя, что, кажется, это латынь. И забыл. Национальные языки Земли во Вселенной Дагора хождения не имели. Но мертвые — такие, как латынь, санскрит, древнегреческий — ограниченно использовались. В основном в религиозных практиках. Заимствования оттуда неизбежно обогащали общий язык, а также расовые.

Автор заметок упоминал, что все так или иначе связанные с каторгой лица — заключенные, охрана, добровольцы, торгаши — негласно делились на две недружественные партии. Одни именовали ее на общем Погибелью. Другие считали, что этим беду накличешь, и употребляли латинское название.

Погибель, вот как? Ну что ж, запомню. Очень подходяще, вообще-то. Однако вслух беду призывать не стану. Незапланированные конфликты мне ни к чему. Даже мелкие. И просто возбуждать неприязнь в случайных собеседниках тоже не стоит.

Утром я плотно позавтракал в трапезной, попрощался с Георгиусом и выехал из города. Сразу за восточными предместьями располагался укрепленный лагерь, предназначенный для сбора ополчений или временного размещения неблагонадежных войск из всякого отребья. Туда же загоняли на ночлег и этапируемых в Экситиум заключенных. Караульные направили меня к начальнику конвоя. От него несло перегаром, но в остальном этот грузный толстомордый мужик внушал доверие.