Книга Между смертью и смертью, страница 62 – Юрий Соколов

— Птераны! — крикнул кто-то у шлюза. — Приготовились!

Караульные вздернули арбалеты, но не спешили стрелять. Вперед выдвинулись кастеры, и навстречу стае рванулся рой сверкающих белых игл в полметра и больше. Половину монстров порвало на составляющие. На землю впереди нас посыпались куски льда и кровавые ошметки. А в воздухе уже расплывалось в стороны дрожащее желтовато-оранжевое пятно. Оно приняло форму громадного правильного круга, выгнулось и затвердело, оставаясь полупрозрачным. Вторая половина стаи с разгону врезалась в преграду. Не пробив огненный щит, птераны покатились по нему вниз пылающими комьями. Арбалетчики медленно опустили оружие.

— Как всегда! — сказал начальник конвоя. — Не упустят случая налететь на свежатину.

— И неудачи не смущают, — усмехнулся граф. — В третий раз сюда захожу, и в третий раз это вижу. Не птераны, так рукокрылы. Не рукокрылы — так стрекотуны. Кто-нибудь, но попробует.

— Наверно, потому, что вначале твари нередко добирались до еды, — заметил кто-то из караульных.

— Ага! — поддержал другой. — Почитай года два после установки Покрова.

— Вы здесь так давно? — удивился я.

— С первых дней, княже!

— И до последу останемся, чую! В караулах на входе — ничего, можно служить…

Маги сняли заклятия с кандалов каторжников, а поджидавшие чуть в стороне кузнецы — сами кандалы. Заключенные с наслаждением растирали натруженные железом руки и ноги, смазывали потертости раздаваемыми лекарями мазями и шли к стоящим поодаль телегам. С них получали оружие, доспехи, плащи и посохи волшебников — сообразно классам, уровням и навыкам. Голосистый священник Всецеркви меж тем читал вновь прибывшим дежурную проповедь, но на него мало кто обращал внимание.

По дороге я так прилежно изучал карту Экситиума, что теперь мог в нее не смотреть, — помнил наизусть. Кроме того, многие подробности в награду за мое усердие уже проявились в карте интерфейса. Всего на каторгу вели четыре шлюза: южный эльвейский, через который мы прошли, эльвейский восточный, западный оргойский и еще один из державы на севере. Сразу за ними располагались большие опорные станы с лечебницами, мастерскими, складами продовольствия — и гарнизонами, которые все это добро охраняли.

К опорным станам лепились другие, помельче, обустроенные низкоуровневыми каторжниками. Они только здесь и могли выжить, своевременно получая врачебную и всякую другую положенную помощь. И лут далеко таскать не надо, — а ведь еду и расходники заключенным выдавали только в обмен на трофеи. Поврежденные доспехи и оружие чинили тоже за трофеи. Отлечивали, правда, бесплатно, однако полной халявы не было и тут. Поставят тебя на ноги раз, два, три, — но если ты и дальше будешь только напрягать медицину, сочтут бесперспективным и пошлют подальше. Или уже добычу приноси, или подыхай нахер!

Именно добыча была главным показателем стараний каторжников на зачистках. В таблицы достижений, конечно, смотрели тоже, и внимательно. Но в основном чтобы крутики не отбирали безнаказанно лут у слабаков. Надзиратели исходили из того, что достижений без трофеев не бывает; и, естественно, знали наизусть, что с каких монстров падает. Заметят, что тебя вроде бы грабят, — разберутся. Не придется самому стучать. На каторге это опасно, да многим и не по нутру. Но если ты добычу профукал по глупости, не помогут и самые блестящие достижения. Ни Эльвейс, ни северяне, ни даже Оргой не могли позволить себе вести зачистки только за счет казны.