Книга Между смертью и смертью, страница 9 – Юрий Соколов

Бросившиеся следом за нами в заросли и тоже повернувшие назад разбойники как раз поспели к месту схватки, мешая целиться оставшимся в живых стрелкам. Я накинул кокон страданий на главаря и задействовал способность к телекинезу. Опутанный коварной паутиной и безжалостно терзаемый ею неудачник взлетел вверх на пять метров. Я тотчас перестал его поддерживать — много чести будет! Да и кокон снял, чтобы натянуть на второго по силе воина. Ошалевший от боли главарь с визгом и проклятьями грохнулся на землю. Топ-два повторил его участь. Хряпнув обоим дубиной по головам, я взялся за следующего бандита. Люцифер тоже не зевал: избавившись от трупа на роге, украсил его еще одним трупом. На поляне стало просторно, и продолжавшие сидеть в кустах уцелевшие засадные этим воспользовались, однако их стрелы остановил магический щит. Ну а дальше было уже неинтересно. Добивание шайки стало делом тридцати секунд.

Меня не очень удивило отсутствие у нападавших боевых петов. Случается, что и на компанию побольше не придется ни одного: не редкость. Эльвейскую же страсть к няшным зверушкам разбойники не обязаны разделять. Но где их маунты? Вьючные лошади хотя бы? Все в стане? Тогда стан, видимо, недалеко.

Главарь остался жив несмотря на сокрушительный удар. Посмотрел я на него, и меня одолели корыстные мысли. Если расположенный рядом стан служил бандитам постоянным, а не временным, то и бабло они хранили там же.

— Как тебя зовут? — спросил я, когда главарь пришел в себя.

— А это имеет значение? — удивился он.

Я накинул на него кокон. Чтоб не удивлялся, а отвечал по существу. А то еще, чего доброго, остроумничать начнет.

— Се-е-еле-е-ех! — заорал главарь.— Меня зовут Селех!

— А че вопишь-то так? — поморщился я. — Слышу, не глухой. Рассказывай, где ваш стан… Или нет. Ты сам отведешь меня к нему. Отведешь ведь, не откажешь?

Селех было уперся, но убедившись, что я могу держать его в коконе сколько угодно и никуда не спешу, согласился. Кряхтя и постанывая, стянул шлем с разбитой головы, ощупал ее, замарав руки в крови, и стал снимать доспехи. Закончив, с надеждой покосился на свой пояс с эликами возле груды железа.

— Здесь тебе не медсанбат, — сказал я. — Будешь паинькой — обещаю тебя не убивать и оставить в собственности снадобья для поправки здоровья. И достаточно оружия и брони, чтоб ты не чувствовал себя ощипанной индейкой. Но присматривать за тобой мне проще, пока ты беззащитен и полудохлый. Раздоспешивай товарищей. И помни: вздумаешь бежать — стрела тебя догонит. Лук у меня отличный.

Селех выполнил указание. Работа заняла немало времени по причине его слабости. Я наворачивал не доведенное самую малость до готовности, зато ничуть не остывшее еще варево из котелка, осматривал трофеи и выносил вердикт — что беру, что оставляю. Мог бы взять все: во вьюки влезли бы и латы с десяти воинов, и их оружие, и причиндалы мага. Но с моим титулом и снаряжением уже стыдно заявляться к скупщикам с дешевым барахлом. Пока ты беден, подбирай что попадется, хоть потерянные подковы. А разбогател — нечего крохоборничать. Даже кошельки не глядя не бери. Вдруг там ничего нет, кроме медяков, и единственного сильвера в заупокойном кармашке, бережно хранимого на помин души? Не заведешь вовремя привычку к разборчивости — когда-нибудь обязательно опозоришься прилюдно.