Книга Мой лифт — Моя крепость, страница 123 – Андрей Проходский, Павел Кабаргов

Скрытый карман открылся практически сразу. Нож лёг в ладонь так, будто всё это время только и ждал своего часа. Он перерезал верёвку, потом помог женщине рядом, дальше всё начало разваливаться уже само: кто-то нашёл ключи, кто-то поднял оружие, гоблины метались в газу, а пленные полезли из комнат.

И только потом Виктор впервые смог нормально разглядеть того, кто устроил весь этот цирк.

Огромный молодой мужик.

Или не такой уж молодой.

Под противогазом вообще хрен поймёшь.

Чёрная одежда была вся в грязи, крови и дырках. Поверх неё висела разгрузка, в руках карабин, а вместо лица — чернющий пластик и круглые стёкла противогаза. Он появлялся из дыма, стрелял, матерился, снова исчезал и каким-то образом умудрялся одновременно выглядеть как человек, который всё контролирует, и как абсолютный псих.

Будто из тьмы коридоров высотки появилось что-то большое, злое и совершенно не желающее объяснять, какого хрена оно здесь делает.

Дальше был бой и беготня выживших по достройке моста, что и должен был всех спасти. Всех... Нет, один всё же так его и не перешел, оставшись держать наседающих серых тварей в одиночку.

Виктор опустил взгляд на свои руки.

— Ты о чём задумался, Вить? — донёсся голос со стороны, прервав его оцепенение.

Он поднял голову.

Рядом устроилась женщина лет тридцати. Её тоже успели перевязать, а на плечах лежало чужое одеяло.

— Да ни о чём Оль, — ответил Витя.

Женщина продолжала смотреть.

Он сделал ещё глоток воды и пожал плечами.

— Просто кое-что вспомнилось.

Под ногами грохотало железо. Вагон качнуло так сильно, что кто-то справа выругался и схватился за поручень, а Виктор только шире расставил ноги. Он давно научился спать, есть, чистить оружие и даже бриться в движущемся составе. После нескольких месяцев службы бронепоезд воспринимался уже не транспортом, а огромным металлическим животным, внутри которого они жили.

За узкими бойницами мелькали разрушенные дома. Где-то впереди тяжело ударила пушка, от грохота задрожали стены, а с потолка посыпалась пыль.

Бронепоезд мало напоминал что-то, построенное на нормальном заводе. Вагоны усиливали чем могли: листами стали, срезанными бронеплитами с уничтоженной техники, мешками и сварными щитами. На крышах торчали турели и системные орудия, происхождение половины которых Виктор даже не знал.

На бортах каждого вагона красовалась большая эмблема в виде коринфского шлема, нарисованная красной краской.

Эмблема почти на каждом вагоне хоть чуть-чуть, но отличалась.

Бойцы тоже были разные. Старая армейская броня, полицейские щитки, самодельные латы и системные доспехи. Один мужик вообще сидел в каком-то кожаном балахоне и держал посох, выглядя на общем фоне так, будто случайно ошибся миром или временем.

Но нашивки у всех были едины.

СПАРТА.

Кто-то ударил ладонью по металлической стене.

— Внимание!

Разговоры стихли.

Командир шёл между скамьями, придерживаясь за поручни. Оратором он никогда не был и сейчас говорил так же просто, как и обычно.

— За работу нам заплатили. И заплатили охереть как хорошо.

Кто-то усмехнулся.

Бронепоезд снова дёрнуло, а впереди ударило ещё одно орудие.

— Но сегодня это не главное.

Командир остановился посреди вагона.

— Там держат людей. Торгуют ими. Жрут их. Разбирают на запчасти. Кому как повезёт.