Онлайн книга «Что скрывает прилив?»
|
Младший лейтенант Сантьяго Сабадель обливался потом. Он знал, что надо бы наконец заняться спортом и немного растрясти жирок, но сроду не видел, чтобы кто-то отжимался, обмирая от счастья, а потому мысли о нагрузках так и оставались мыслями. Но сейчас он потел не от физических усилий, а из-за нависшей над ним необходимости звонить в Англию по поручению лейтенанта. Какого черта она сама им не может позвонить, у нее же прекрасный английский! Конечно же, она просто хочет выставить его дураком перед всеми. А он еще заботился, как бы не расстроить ее новостями о своем будущем отцовстве! Сабадель вытер взмокший лоб и заперся в кабинете Валентины, чтобы позвонить. От него не укрылось, что коллеги проводили его смешками. А если задуматься, вот какого черта у него нет собственного кабинета? Почему это только Валентине полагается отдельная комната, а все остальные должны ютиться друг у друга на голове? Все эти разговоры о том, что открытая планировка якобы способствует сплочению в коллективе, дешевая новомодная глупость. Младший лейтенант шумно посопел и, прежде чем звонить, поискал в интернете разные слова, которые могли понадобиться в разговоре. Хорошо, что есть гугл-переводчик. Объясниться по-английски он, конечно, мог, но, пожалуй, несколько преувеличил свои знания, когда поступал на службу. Наконец он решился набрать длиннющий телефонный номер. — Hello?.. Yes. I phone you from Spain… Yes, Spain. From Guardia Civil… Eh? Police, police… That’s right. I want you to speak. You and me… Eeeeh, no, I speak. About Judith Pombo… She is died. Yes, died. Absolutely died. She was this week in ITF… We want to know if something happens. What? Something bad. Ah, yes, yes… Sorry? Yes, yes… thank you![25] Сабадель повесил трубку, потянулся в кресле Валентины, а потом постарался все вернуть на свои места, зная пунктик начальницы насчет порядка. Выйдя из кабинета, он подошел к Марте Торрес: — Ну что, дело сделано, поговорил я с ITF в Лондоне! Очень любезные люди, знаешь ли. Собственно, как и следовало ожидать, потому что известно же, что англичане очень вежливые в обращении, сплошное “плиз” и “сенькью”… Я это к чему, ты же знаешь английский, а, Мартита? — А это при чем? – не поняла она. – Ну да, прошла три курса в EOI[26], сейчас четвертый начала. — О, прекрасно, заодно грамматику повторишь. Я кому попало такое не доверю, смекаешь? Короче, слушай, мне тут сказали в ITF, не будем ли мы любезны прислать им в письменном виде, что нам от них надо, чтобы они руководству передали, ясное дело, потому что сейчас начальника на месте нет, а девочка на телефоне вот так с ходу нам ничего сказать не может, потому что не знает, кто мы такие, и вообще не соображает… Видно, у них там тоже какая-то политика по защите информации… — Сабадель, – перебила она, – мне нужно запросить ордера, а сейчас я собиралась звонить криминалистам, потому что Валентина очень ясно сказала, что… — Да не вопрос, коллега! Давай я звякну Сальвадору в криминалистику, мы же с ним друзья. Так и быть, выручу тебя. А ты тем временем черкни письмецо в эту теннисную федерацию, со всеми нашими данными, по форме, с логотипом, с подписями и все такое, хорошо? А то говорить-то по-английски я говорю прекрасно, но вот эта ерунда с грамматикой мне не дается… А так они и ответят нам письменно. Надо же все по уму делать, запрашивать в письменном виде, правильно я считаю, ребята? – спросил он, повысив голос и глядя на Камарго с Субисарретой. – Как говорится, что написано пером… Все должно быть чин по чину! |