Книга Что скрывает прилив?, страница 135 – Мария Орунья

— Ее смерть… – повторила Валентина, по-прежнему не понимая, как Клара собирается связать смерть знаменитой европейской императрицы в конце позапрошлого века со смертью Юдит Помбо.

— Вот именно, ее смерть. Озеро Леман, Женева, Швейцария. Представляете, где это?

— Да.

— Отлично. Так вот, в первый раз я там побывала много лет назад, когда мы с Лукасом только встречались. Мы тогда ездили по Европе с рюкзаками.

— Ты – и с рюкзаком? – развеселился Ривейро.

— А что такого?.. В общем, я гуляла у озера, и мне попалась мемориальная доска, где было написано, что на этом месте убили Сисси в 1898 году. Сейчас я обнаружила, что там ей еще и памятник поставили, но не помню, чтобы я в тот раз его видела, это было в…

— Так что там с убийством? – перебила Валентина нетерпеливо.

— Да, извини. Так вот, некто Луиджи Лукени, анархист, мечтал войти в историю каким-нибудь грандиозным поступком. Хотел совершить акт социальной справедливости, привлечь внимание к контрасту между страданиями народа и роскошной жизнью правителей… Короче, ничего нового.

Клара продемонстрировала фотографию мужчины – видимо, тоже взятую из интернета.

— Этот тип узнал, что в город приехала австрийская императрица. О том, что случилось дальше, достаточно подробно известно по многочисленным свидетельствам, а также от графини Шарай, которая все время находилась рядом с Сисси. Считалось, что Сисси путешествует инкогнито, но ее было нетрудно узнать – после смерти сына она носила только черное и закрывала лицо вуалью, тоже черной. Анархист притворился, будто ненароком на нее налетел, а в это время ударил ее самодельным стилетом. Думаю, этот Лукени рассчитывал, что Сисси сразу упадет замертво и его немедленно задержат, однако, к его удивлению, императрица встала и как ни в чем не бывало направилась на кораблик.

— Погоди. – Ривейро нахмурился. – Что за сказки? Как можно вонзить человеку холодное оружие в грудь около сердца так, чтобы он не заметил?

— Я понимаю, что это необычно, но не исключено. Видишь, потребовалось больше сотни лет, чтобы подобные обстоятельства повторились. Когда человек в опасности, область мозга под названием гипоталамус посылает сигнал надпочечникам, чтобы те выбрасывали в кровь адреналин и другие гормоны. Благодаря этому меняется скорость реакции, увеличивается сила и даже повышается болевой порог.

— Знаете, а это возможно, – задумчиво произнесла Валентина. – Когда в меня стреляли, я даже не сразу это заметила – только потом, когда увидела всю эту кровь. Врачи объяснили, что это страх защитил меня от боли, чтобы организм сосредоточился на выживании. В моем случае сработало только наполовину, – сказала она так, будто просто констатировала факт, не окрашивая свои слова настоящей горечью потери. – Мне сказали, что мозг заставляет сердце биться сильнее, чтобы лучше снабжать ткани кислородом и ускорить свертывание крови, а еще кровь быстрее поступает в конечности, чтобы легче было убежать. Очень примитивная система, но в ней есть своя логика, потому что также снижается восприимчивость к боли.

Ривейро и Мухика слушали Валентину, не решаясь перебить. Она в первый раз напрямую говорила о том, что произошло в тот день, когда она попала в перестрелку. Ривейро вдруг вспомнил, как сам однажды выскочил на пешеходный переход и оттолкнул сына, прямо на которого летел мопед. Ему наложили шесть швов на руку – он поранился, упав на битое стекло, но даже не замечал этого, пока не убедился, что ребенок в безопасности.