Книга Скрытая бухта, страница 144 – Мария Орунья

— Взять их у трупа. – Клара договорила за нее.

— Именно, – почти прошептала Валентина. – Мы будем осторожны, всего пары волосков хватит для достоверной пробы.

Казалось, Клара задумалась.

— Понимаю… Делай, что считаешь нужным. Я доверяю тебе. У тебя есть все необходимое? – На мгновение в Кларе заговорил эксперт-профессионал.

Валентина достала из сумки ватную палочку в стерильной пластиковой капсуле и протянула подруге. Клара вынула палочку из упаковки, без колебаний поелозила ею во рту и вложила обратно в капсулу. Потом поднялась и устало улыбнулась Валентине. Выходя из комнаты, она вдруг развернулась и впилась в Валентину взглядом:

— Если какой-то ублюдок как-то связан со смертью мамы, остановите его. Я не хочу его видеть, только в зале аутопсии.

Валентина лишь кивнула. Удостоверившись, что Клара направилась к мужу и его родственникам, она взялась за работу. К счастью, тщательно изучив расчески Ханы, Валентина сумела собрать достаточно материала, чтобы передать на экспертизу в одну из частных лабораторий Сантандера. Она испытала облегчение: не придется возиться с трупом Ханы, чтобы получить образец ДНК. Просмотрев почту и бумаги покойной, она не обнаружила ничего интересного, кроме только что полученного счета за телефон, который оставила себе, чтобы внимательно изучить после похорон. Она приехала поддержать Клару, но не только объятиями, а еще и действиями, расследованием. Валентина не собиралась уезжать из Комильяса с пустыми руками, хотя и сомневалась немного в том, что Клара пойдет ей навстречу. Она считала, что хорошо знает подругу, но в минуты горя люди не всегда ведут себя согласно ожиданиям. Однако Клара не стала возражать. Возможно, понимала, что судья Талавера все равно выдаст ордер, но прежде всего, она сама хотела приблизиться к разгадке. Может ли “ангел виллы «Марина»” быть связан с Кларой Мухикой? Или с убийствами?

Клара похоронила мать, не пролив ни слезинки, хотя глаза ее скрывали огромные темные очки. В воздухе ощущалось какое-то беспокойство, какая-то будоражащая неизвестность – это было самоубийство, а не естественная смерть. Все гадали, почему Хана так поступила. Люди перешептывались, обменивались домыслами.

Клара тоже задавалась вопросом, почему мать решила опередить смерть, а не дождаться ее неминуемого прихода. Ее печалила не только сама смерть матери, ее изводило ощущение вины. Навещай она мать почаще, позвони ей накануне… Когда они вообще, черт возьми, разговаривали в последний раз? Не считая быстрого обмена репликами, когда им привезли тело Давида Бьесго почти три недели назад. Как твой артроз? Что читаешь? Ну да, разумеется, я скоро к тебе приеду, так много работы. Да, Лукас прекрасно, ну только аллергия, сама понимаешь. Звони, если что-то понадобится. Целую, мам.

Как, наверное, ей было одиноко. Хане Онгайо, которая всегда была такой сильной и решительной, такой деловой и предприимчивой – женщине, в каком-то смысле опередившей свое время. По крайней мере, такой Клара видела мать: железная леди, вежливая и приятная в общении, но в глубине души всегда одинокая, всегда держащаяся настороже. Клара знала, что мать в прошлом сотрудничала с охотниками за нацистами, с политиками, даже со шпионами, но капсула с цианидом… Как матери удалось хранить что-то такое тайком от нее? Возможно, у Ханы Онгайо хватало секретов, о которых никто не знал. Клара любила мать, но долгие годы обида на нее перекрывали прочие чувства. Она так часто чувствовала себя брошенной… Мать то отсутствовала месяцами, то чередой шли деловые встречи и благотворительные вечера, то погружалась в заботы о бездомных, словно пытаясь усмирить муки совести, в то время как ее дочь оставалась на попечении нянь или торчала в дорогущих школах-пансионах. Клара сдержала рыдание. Тоска сдавила ей горло. Она попыталась представить себе последние минуты жизни матери. Почему она решила уйти из жизни именно там, на той скамейке? Когда ее нашли, она улыбалась. Она все еще улыбалась, когда приехала Клара. Она напоминала нашкодившего ребенка, усохшая с годами, крошечная, худенькая… На расслабленном лице покой, совершенно не вязавшийся с самоубийством. Что мать хотела увидеть перед смертью? Бескрайнее море? Кладбище? Нависающий над кладбищем ангел крепко сжимал огромный меч, и казалось, что он вот-вот оживет и вырвется из-под каменной пленки, скрывающей живую плоть. Эта статуя из белого мрамора, эти полные ярости глаза видели последний момент жизни ее матери.