Книга Скрытая бухта, страница 145 – Мария Орунья

Клара постаралась сосредоточиться на погребальной процессии, чтобы только не думать, не сломаться. Она посмотрела на Валентину. Та стояла прямо – воплощенный профессионализм, никаких эмоций. Но она тут. И Клара знала, что не только из вежливости. Она невольно скривила губы в улыбке: глаза Валентины прочесывали публику. Даже сейчас на службе. Валентина никогда не отдыхает. Но Клара знала, сколько в подруге тепла, пусть даже та не особо умела проявлять нежность. Но как осторожно она задавала вопросы, как она ее обнимала… За двухцветным взглядом лейтенанта прятались не только строгость и цепкость.

Для Клары не было секретом, почему потух один из зеленых глаз Валентины. Она знала, как та тоскует по своему брату, сбившемуся с пути, и знала, что об этой потере известно очень немногим – Валентина ревниво оберегала свое горе, как тяжкий груз, от которого не старалась избавиться. Присутствие подруги подействовало на Клару успокаивающе – она не сомневалась, что всегда может на нее рассчитывать. Но тут же снова навалилась усталость, мысли опять устремились к матери. Мама, что ты сделала? И как я теперь могу попросить тебя остаться?

Валентина чувствовала, что Клара за ней наблюдает. Печаль подруги не была показной, это очевидно. Тягостная атмосфера, почтительное молчание, за которым последовали перешептывания, напомнили Валентине похороны брата. С того дня прошло уже больше двадцати лет. Ей тогда не следовало ходить на похороны, врачи предписали покой. Ей было всего двенадцать, и ее потухший левый глаз скрывался под повязкой, заплывший уродливым кровоподтеком. Это он ее ударил. Он не хотел причинить ей боль, в этом она не сомневалась. Просто хотел оттолкнуть, убрать с дороги, он был не в себе. В тот момент это был не ее брат. Это был кто-то другой, забравший его голос и тело. Его отравили наркотики. Ему нужны были деньги. Точка. Убраться оттуда и достать товар. Точка. Так он сказал. И безо всякого стыда вытянул жемчужную нить из маминого комода. Родители отвезли его в реабилитационный центр. Он проходил терапию. Все еще можно было изменить к лучшему. Разве они не были сплоченной семьей? Но однажды в автобусе он познакомился с девушкой. В той поездке что-то случилось, что-то хорошее. Романтические отношения были запрещены до выздоровления, он это знал, таковы правила. Но что ему эти правила. В гробу он видал подобное дерьмо. Но потом вдруг девушка исчезла, и это его уничтожило. Его мозг снова оказался во власти наркотиков.

Валентина знала об этом. Она видела его с девушкой. Она должна была что-то сказать. Сделать что-то. Но тогда их бы разлучили, а разве это не ускорило бы финал? Возможно, он заслужил такой жестокий удар. Она знала, что если бы не наркотики, он никогда бы не ударил ее. Когда Валентина упала, его уже не было в комнате – он сбежал, забрав все ценное, что только сумел найти, а она не смогла его остановить. Понимал ли он, что натворил? Может, и да. Может, он прекрасно осознавал свои действия. Может, именно по этой причине он превысил дозу. Наркоман прекрасно знает порог сопротивления собственного тела. И Валентину мучила мысль, что в момент просветления брат решил уйти навсегда, чтобы больше никому не причинить вреда. Родителям. Ей. Ее старший брат, смелый и благородный засранец. Все его обещания растаяли в воздухе.