Книга Убитые девушки, страница 135 – Хизер Критчлоу

Арчи Джеймсу еще только предстоит прервать свое молчание и рассказать о том, что случилось в далеком 1986 году. А еще ему предстоит раскаяться в содеянном. У него впереди много времени.

При оглашении приговора в галерее присутствовал и Джон Ноулс, ранее ошибочно арестованный полицией по подозрению в убийстве Лейлы Макки. Основанием для его ареста послужила версия, выдвинутая в нашей программе. Мы хотели бы еще раз извиниться перед Джоном за те страдания, что пришлось пережить и ему, и его семье. Ноулс – не единственный человек, пострадавший в ходе расследования. Мы глубоко сожалеем о нашем участии в этих событиях. Надеемся, что он полностью восстановился, и желаем ему всего наилучшего.

Через месяц

Аудитория смехотворно большая. Сара до сих пор сопротивляется желанию похвастаться тем, что оказалась права. Она ставит галочки в блокноте напротив выполненных задач с присущей ей оперативностью, но ее руки слегка дрожат. Встав у края сцены, Сара выглядывает из-за занавеса, смотрит на публику, потом поворачивается к кулисам и обнаруживает Кэла, наблюдающего за ней.

— Что такое?

Кэл поднимает вверх руки: «Ничего-ничего».

— Пойду проверю слайды, – бормочет Сара, улепетывая прочь.

— Все будет хорошо, обещаю, – говорит Кэл ей в спину.

Он даже надел рубашку и галстук.

Последние минуты проносятся быстро. Кто-то припудривает Кэлу лицо, и он не возражает, внезапно испугавшись, что лишится самообладания, а с ним и слов, которые собирается произнести. Его руки потеют точно так же, как в тот день у водопада, когда все вокруг обрушилось. Закрыв на миг глаза, Кэл представляет себе девушку с рыжеватыми кудряшками и ясными глазами – ту, по которой он всегда будет тосковать, которой ему будет всегда недоставать. Воспоминания о ней – как незаживающая рана. Пустота, поселившаяся навечно в его груди. Но Кэл должен жить дальше, невзирая ни на что. И он полон решимости продолжать жить. Не сделать этого было бы предательством.

Кэл провел свой отпуск в подготовке к этому моменту, позволив Саре записать заключительный подкаст, пока он восстанавливался и возвращался к нормальной жизни. Он мог уйти на некоторое время в тень: ему это было необходимо. Но какое же это облегчение – находиться сейчас здесь! Обрести себя вновь. Три дня назад дознаватели по делу о гибели Марка Дюбуа вынесли вердикт о самоубийстве, подведя под его смертью весьма шаткую, по мнению Кэла, черту. Тот человек, которым Кэл был, – тот, что сидел в допросной и вел словесный поединок с убийцей, – этот человек исчез. Ему пришлось исчезнуть. Кэл его отпустил. Пора двигаться дальше.

Услышав, как объявляют его имя, Кэл шагает вперед, под ослепительно сияющие прожекторы; воспоминания толкают его на свет. Почувствовав интерес зала, он вздыхает и устремляет взгляд на балкон. На следующей неделе ему предстоит выступление перед переполненным залом в Абердине, и Кэл сказал Шоне, что ей не стоит проделывать такой путь. И все-таки он рад тому, что Шона не послушалась. Ее присутствие в зале успокаивает его.

Кэл часто виделся с Шоной в последнее время, даже провел часть отпуска в прогулках по Кернгормским горам, умиротворяющим его своими гранитными вершинами и танцующими реками. Он вернулся оттуда с гудящими ногами, чтобы поддержать Джин в суде. Горькое послевкусие еще остается, но, по крайней мере, Арчи теперь там, где ему положено быть. Кэл до сих пор не решается вспоминать о том, как Шона мчалась по валунам, чтобы оттащить отельера от его красавицы дочки.