Книга Помоги мне умереть, страница 101 – Наталия Лирон

— Хрень какая-то! – Данила тряхнул головой. – Просто хрень! – И посмотрел на брата. – Ты как вообще?

Тот пожал плечами и немного стушевался.

— Не знаю пока. Может, это… умру.

Егор сам произнёс слово, которого все боялись. И оно упало в Марину огненным камнем, обжигая всё внутри.

— Ну, знаешь ли, с этим мы пока погодим, – она попробовала беспечно улыбнуться, – ничего не изменилось. Вы пока обедайте, кстати, и пирог с чёрной смородиной и рикоттой тоже всех ждёт. Я дозвонюсь врачам, а там видно будет. Умирать он собрался! – Она весело хмыкнула, встала, потрепала его по светлому чубу и, выходя из комнаты, бросила: – Марш на кухню, нечего тут рассиживаться и обмусоливать всякую ерунду. Ничего такого особенного, между прочим. И вообще, всё будет хорошо.

Кажется, от этих слов и Егор, и Данька чуть приободрились, и действительно оба встали и поковыляли на кухню, каждый прихрамывая на свой лад.

— Ну тутор тебе же жёсткий сняли? – услышала Марина из коридора вопрос старшего.

— Ага, вот, смотри, мы ж с мамой заранее мягкий купили.

Марина услышала, как на кухне открылась дверца холодильника, и закрыла дверь спальни. Тихо и почти одновременно.

Мгновенно, не отдавая себе отчёт, она рухнула на постель, подмяла под живот подушку и свернулась улиткой.

«Соберись, соберись, соберись!» Она твердила себе так же, как говорил ей Овербах, одетый в нелепые лягушки.

Её вдруг повело в сон.

«Не спать!» Марина выпрямилась, вопросительно посмотрела на безликий молчащий потолок, будто искала там ответ, но ответов там не было.

Села рядом в кресло и достала наконец из сумочки мобильник. Удивительным образом позвонили все, включая Димину мать. И написали все.

«Успеется».

Первым делом она позвонила детскому онкологу, но трубку никто не взял и включился автоответчик, она подробно надиктовала исходные данные – кто, что, какой предполагаемый диагноз и по рекомендации от кого.

Второе… Она выдохнула и набрала Семёна.

— Привет, дорогая моя пропажа Марина! – По голосу было слышно, как он рад ей. – Я звоню и пишу. Я понимаю, что, наверное, и даже наверняка, у тебя куча дел, но, может, мы увидимся сегодня? Не в моих правилах настаивать, но я как-то удивительно зверски соскучился.

Железными прутьями царапнуло внутри по живому, она чуть приподняла подбородок, улыбнулась невесело и позволила верхнему слою сомкнуть броню и затвердеть. Молчание повисло между ними вязким клейстером.

— Марина? – Он почувствовал её настроение. – У тебя всё хорошо?

— Нет, – просто ответила она, – всё плохо, Семён. Так плохо, что хуже некуда.

— Что случилось? – Голос изменился, став вкрадчивым и настороженным.

Она смотрела на заставку в своём маленьком компьютере: розовое великолепие – весеннее цветение сакуры в Японии. В которую она должна была бы отправиться этим летом с ним. Смешок. Нелепый. Горький.

— Марина? – Семён начал тревожиться.

— Знаешь, что у меня на заставке на компьютере? – Слёзы сами собой закапали по щекам.

Он молчал.

— Сакура. Представляешь, цветущая сакура. Так красиво! Столько картинок пересмотрела, всегда мечтала увидеть вживую. Пару раз была в Японии и не заставала, такая нелепость.

— Марин…

Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони.

— Твой хороший друг доктор Овербах обнаружил у Егора остеосаркому. Мы только приехали из…