Книга Помоги мне умереть, страница 109 – Наталия Лирон

Она готовила, собирала вещи, ездила по магазинам, покупала то то, то это, невольно отмечая, что каждый раз в шкатулке оказывались деньги, будто бы в ней было магическое неиссякаемое дно. И Марина понимала, что дно тут ни при чём: Дима кладёт туда купюры – тихо и незаметно.

Марина сонно моргнула и посмотрела на часы – без четверти два.

Она только что закончила очередную таблицу и отложила на завтра под грифом «проверить». Она всегда проверяла несколько раз перед тем, как отправить.

«До отъезда всё не успеть, но сделать максимум нужно». Глаза слипались, но вместо того, чтобы лечь в кровать, она включила видеоурок иврита, через минуту поставила на паузу и пошла на кухню за бокалом вина, попутно размышляя – не слишком ли часто она пополняет едва успевшие опустеть запасы любимого пино?

Проходя мимо детской, услышала невнятные звуки и остановилась, прислушалась. Дверь была плотно закрыта.

Марина тихонечко постучала, и мгновенно наступила тишина. Она приоткрыла створку – Данила, обернувшись к ней, сидел перед компьютером. Вид у него был взъерошенно-испуганный и вызывающий одновременно.

— И? – Марина смотрела на него с недоумением.

— Я не могу уснуть, – буркнул он.

Марина кинула взгляд на кровать – на нижнем ярусе спал Егор, отвернувшись к стене.

— Он всё равно не слышит. – Даня пожал плечами.

— Если я ничего не путаю, тебе завтра с утра учиться?

— Ты вон тоже не спишь! – парировал он.

— Данила, не нарывайся. – Она разозлилась.

— Ну НЕ могу я ус-нуть!

— А ты попробуй, – Марина указала ему на кровать, – давай-давай.

— Да блин, мам, – упёрся Данька, – ну мне не десять же лет, в самом деле!

— Но и не двадцать! И к тому же ты играешь без наушников и можешь разбудить брата.

— Его и выстрелом не разбудишь! – резко сказал он.

— Слушай, хорош! – Марина удивилась его тону. – И вообще, что это за отношение такое? Если ты не в курсе, Егор болеет. И это не просто простуда.

— В курсе, – буркнул Даня.

— Поэтому неплохо бы проявить сочувствие.

Марина не заметила, как перешла с тихого шёпота на полушёпот. Егор заворочался в своей постели. Она приоткрыла дверь и поманила пальцем Данилу.

— На кухню.

Тот закатил глаза и понуро вышел.

— Продолжаем разговор, – раздражённо сказала Марина.

Щёлкнул маленький выключатель, и настенное бра засветилось, согрев бежевые стены.

— О чём? – Даня заметно сник.

— О том, что неплохо быть с братом бережнее. – Её раздражение тоже закончилось. Осталась одна усталость.

— Я бережен.

— Данила, – Марина внимательно посмотрела ему в глаза, – мы скоро улетим. И я понятия не имею, на сколько.

— Я знаю. – Он отвёл глаза.

— И вам с отцом придётся справляться самим.

— Я знаю, – повторил сын, глядя в одну точку.

Она выдохнула. Разговора не получалось, Данька захлопнулся изнутри, лязгнули невидимые засовы. А у неё не осталось сил на то, чтобы терпеливо подбирать ключики и быть понимающей и мягкой. Ей хотелось от него ясной взрослости и максимальной функциональности.

— Ладно, иди спать, – она махнула на него рукой, – и спать, Даня, именно спать!

— Угу. – Он мгновенно поднялся и, не глядя на неё, быстро шмыгнул в детскую.