Книга Помоги мне умереть, страница 175 – Наталия Лирон

— Егор… – я знаю, что он хочет сказать, и заранее делаю предупредительный жест, – я тебя умоляю.

Он не слушает, обхватывает себя руками, обнимая костлявое тело. Его плечи чуть подёргиваются, но он не замечает и говорит нараспев:

— Ма-а-ма, с Гулей я уже поговорил и попрощался, Мишка… бабушка его привезёт через день. Даня завтра приедет. И больше никого нет.

Мне хочется выйти, выбежать, вылететь отсюда пулей, чтобы не слушать, не слышать, не знать…

— Маа-а-ма, – он снова растягивает слова, – пожа-а-луйста, – будто просит конфету, – я слышал от других раковых, что последние пара недель – это ад кромешный. Я хочу раньше. Я же могу уйти раньше, мам? Могу? Могу?!

В его словах не просьба – требование, попытка отстоять своё право на лёгкую смерть. Но я не могу это слушать. Непроизвольно я сжимаю и разжимаю кулаки, чувствуя, как задыхаюсь в маленькой палате. Как тут тесно и убого.

— Что ты хочешь, Егор? О чём ты вообще? – Я злюсь.

— Помоги мне умереть, – спокойно говорит он, – это же может быть не сложно, чуть больше морфина, и всё. Я всё равно умру, я же ВСЁ РАВНО скоро умру.

— Господи! – Я вскакиваю. – Даже не думай. Даже НЕ ДУМАЙ!

— Я устал, мам, очень устал, и уже готов. Всё равно этим закончится – чуть раньше или чуть позже, но уже скоро. Осталось с Данькой повидаться.

Смотрю на него – ни капли выпендрёжа и рисовки. Он говорит как есть – повидаться с братом, попрощаться с братом…

Мелкая противная дрожь поднимается от ступней, становится навязчивее, крупнее, я пытаюсь её перебороть, скрыть, но не могу и невольно подношу руки к вискам, тру, тру, тру…

Я не смогу сделать то, о чём он просит, как бы он этого ни хотел.

— Ты не отвечаешь ни на звонки, ни на сообщения. – Он предупредительно поднял руки, оправдывая своё появление возле больницы.

Убедившись, что Егор спит, я решила пройтись перед сном – пару кругов вокруг больницы – почти ежевечерний ритуал. И на повороте, где машины скорой подъезжают к приёмному покою, столкнулась с Семёном.

— По-моему, это говорит о том, что я НЕ хочу ни разговаривать, ни переписываться, тебе так не кажется?

Вообще-то чего-то подобного я ожидала, не веря в то, что можно просто послать к чёрту такого парня, как Семён Толбут.

— Я это понял, – смотрел он упрямо.

— И? – Я хотела на него разозлиться, но злости не было – одна пыльная тупая усталость.

— Я всё понимаю, Марин, – он сделал шаг ко мне, – давай сядем и поговорим. – Он указал в сторону недалеко стоящей скамейки.

— Послушай… – начала я, оставаясь стоять.

— Погоди… – он меня перебил, – тебе нужен кто-то, кто поможет тебе через это пройти. И этим человеком могу быть я.

Я вздохнула – настойчивый оказался.

— Семён, нет у меня сейчас ресурсов на ещё одного человека. На любого, хоть на какого – на далёкого или близкого. Сейчас вот Даня приезжает – меня бы на него хватило… Пойми.

— Понимаю, – он кивнул, – может, всё-таки присядем?

— Да я и так целыми днями только и делаю что сижу.

— Ясно. Марин, я так понимаю, шансов у Егора нет? – спросил он в лоб.

— Нет, – просто ответила я.

— Кто же будет с тобой, если… точнее, когда… – Он замялся.

— Я. – Неожиданно эта мысль стала для меня совершенно очевидной.

— Что? – не поняла он.

— Я… – я улыбнулась, – со мной буду я, понимаешь?

— Не совсем. – Кажется, он действительно не понимал.