Книга Помоги мне умереть, страница 78 – Наталия Лирон

Похоже, Дима оправился от шока, щёки снова порозовели, он почти улыбался – кажется, ему полегчало.

— Я правда не знаю, – Марина говорила более примирительно, – но предполагаю, что у Вероники в больнице. Родителям её звонить я не хочу, даже Косте, а Ника трубку тоже не берёт.

— Придётся ехать без него, – он покачал головой, – Егора на костылях я не потащу.

Ещё минут десять они суетились, и наконец сумка была собрана.

— На дорожку. – Дмитрий чуть сжал её пальцы, они сели на кровать.

«Сто лет он меня за руку не держал». Прикосновение было странным, уже непривычным. И Марина не могла понять, приятно ей это или нет.

— Дим…

— Всё хорошо, Марусь, – он встал, – всё будет хорошо. Иди сюда, – крепко её обнял, – а мама – ну ты же её знаешь. Всё, я поехал. Даньке скажи, что он меня подвёл.

— Скажи сам. – Она снова ощетинилась.

— Ладно, – он дёрнул подбородком, как и его сыновья, – приеду – поговорим, обещаю.

Дима быстро попрощался с Егором, а потом Марина вышла его провожать в прихожую. В груди сверлили тоска и стыд, она вспомнила про Семёна.

«Привет. Как ты поживаешь? Компания жужжит разбуженным ульем. Все обсуждают нашего обаятельного нового сотрудника. И ты забыла свой пропуск».

Точно! Она же вылетела как ошпаренная, хотя ей в спину что-то говорил усатый «Будённый».

«Димка не дурак, но никогда в жизни не написал бы „жужжит разбуженным ульем”».

Марина отложила телефон, ничего не ответив.

Солнечный майский день теплел за окном. В город весёлыми танцами приходили белые ночи, развешивая долгие светлые часы простынями на ветру.

Для вина ещё рановато, ну и наплевать. Слишком много всего, о чём не хотелось думать. Марина достала бутылку «Пино», откупорила и плеснула в бокал, мельком отметив, что грязная посуда из раковины таинственным образом исчезла. Она посмотрела в телефон лишь затем, чтобы проверить, есть ли сообщение от Дани или нет. «Если через пару часов не объявится, буду звонить Косте».

Включила себе музыку погромче, достала муку, масло, яйца… надо что-нибудь такое сложное и красивое, чтобы повозиться. Эстерхази, например. Открыла кухонный шкафчик в поисках миндальной муки. Ага, отлично! Выпечка – это то, что помогало ей бесспорно, безусловно и всегда.

Глоток «Пино» – по-ехали!

Когда она уже промазывала коржи, укладывая их друг на друга, раздался непрерывный дверной звонок.

— Да что такое? – Звук разносился по всему дому.

Она открыла дверь.

— Господи помилуй! – Сняла палец Данилы с кнопки, и стало тихо.

— М-м-мам. – Он упирался лбом в косяк, изо всех сил пытаясь сохранить вертикальное положение.

Лицо ободрано – похоже, падая, он обо что-то проехался скулой. Светлые волосы спутаны и в чём-то буром. Одежда грязная, джинсы до колен мокрые. Без ботинок и носков, босиком, левый мизинец в крови.

— Даня… – ахнула она.

— М-м-м-мам…

От него разило алкоголем, сигаретами и приторно-сладким незнакомым парфюмом.

— Боже…

Марина взяла его за локоть, он перешагнул порог, оказавшись в коридоре, и тут же начал оседать по стене на пол.

— Н-не-не-не, погоди, – она быстро подхватила его плечом, – ты уже очень тяжёлый, я не удержу.

Он продолжал клониться.

— Да стой ты! – прикрикнула она.

— М-м-меня тошнит. – Он еле ворочал языком.

— Чёрт! – Марина поддерживала его за бок.