Книга Помоги мне умереть, страница 80 – Наталия Лирон

— Ладно. Что, Вероника его бросила?

— Похоже на то.

«Господи, как же я устала». Через полтора часа она сидела перед монитором и пялилась в экран, а скорее мимо него, вспоминая недавний разговор с Данилой:

«Ну что, поехал к ней, потому что ей плохо? И тебе плохо. Сначала почти помирились, потом послала подальше? Да, так бывает, и нет, жизнь на этом не заканчивается. И да, не будет сборной. И нет, на этом жизнь тоже не заканчивается. Утопиться хотел? Ай, молодец! А что не утопился? Вода была очень холодная? Ай-ай-ай, как нехорошо! И ботинки украли, пока был занят самоубиванием? Кто бы мог подумать! И ногу о камни ободрал?

А напился-то где? И с кем? До Невы или после? Ах, после… С какими-то двумя девчонками? Дев-чон-ка-ми? Ан, нет, взрослыми тётками? Валя и Лена? Лет по тридцать? Или тридцать пять? Какие щедрые дамы! Что хоть пили? Шампанское? Благородно! А потом водку? Тоже отлично! Хорошо хоть, они тебя не изнасиловали. А ты думал, принуждают к, гм… ну, скажем, к развратным действиям только женщин? И даже телефон не отобрали? А кошелёк где? Нет, в куртке нет. И в штанах нет».

— Да, ребёнок, это не то чтобы «взрослая» жизнь, а обычная жизнь, в которой очень часто идёт всё совсем не так, как ты задумывал и планировал. Иногда она преподносит сюрпризы. И подарки. А то, что именно это и есть подарок, часто понимаешь через какое-то время. Иногда через несколько лет. Ну или не понимаешь вообще.

— Это капец, мам… – Он едва не плакал.

— Нет, Даня, капец – когда кто-то умер или смертельно болен. А всё остальное можно и нужно просто пережить. Сцепить зубы и пройти через это. И стать сильнее. Надо доходить эту неделю в школу и взять задания на следующую. В понедельник ты ложишься в больницу, а в среду будет операция.

— Уже? – удивился он. – Так быстро?

— Нам повезло, – Марина похлопала его по плечу, – так что некогда, да и нечего киснуть. Если Вероника так поступила, значит…

— Мам, я любил её всегда. Сколько себя помню. С детского сада.

Её охватывало сострадание – жизнь действительно обходилась с ним крутовато, приготовив слишком быстрое взросление.

— Я знаю, Дань, я знаю. Придётся разлюбить. Надо очень постараться разлюбить. Может быть не так просто, но, поверь, возможно. Она не единственная девушка на планете, и если так поступает, то, значит, не твоё, не мучай себя.

— Мам, – он посмотрел внимательно, – вот ты могла бы папу разлюбить?

— Да. – Она ответила быстро, не раздумывая. И тут же осеклась: – Ну, при определённых обстоятельствах и если сильно постараться, то смогла бы.

«Кажется, я его уже разлюбила». – Ей стало грустно.

Даня тряхнул головой:

— Не могу, мам, как подумаю – внутри всё, знаешь, как будто бы жжёт.

— Знаю.

Кажется, все рано или поздно это узнают.

— Будет легче, сын. Я тебе обещаю. Не мгновенно, не сразу, через несколько месяцев, но постепенно будет легче. Боль не бывает бесконечной. Она устанет когда-нибудь, и наступит облегчение.

— Господи, скорей бы. – Он закрыл лицо руками, потом поднял голову, и глаза его блеснули. – А вот знаешь, назло ей у меня всё будет классно!

— Пусть у тебя всё будет классно просто так! И лучшее средство – это на что-то переключиться. Не на кого-то, а на что-то. Например, на учёбу.

Но Даня продолжал о своём: