Книга Судьба играет в куклы, страница 136 – Наталия Лирон

— На что? – удивилась я.

— На примирение с собой, – вздохнула бабушка, – и любовь тут ни при чем.

— Ох… – мне стало ее ужасно жаль. И хотелось вернуться и надавать этому Анджею по его польской башке! Вот же гад, а! А вроде казался таким милым. И так я радовалась, глядя на них в первые пару дней. Как же так-то?

— Ничего, – выдохнула она, похлопывая меня по руке, – ничего-ничего, образуется. Перемелется – мука будет.

Серые тучи доползли до здания аэропорта, и в стекло застучал дождь.

— Хоть бы вылет не отменили, – бабушка посмотрела в окно, – очень хочется домой. Смыть с себя чужую жизнь, отлежаться, отоспаться.

— Надеюсь, не отменят, – я села, прислонившись к ней плечом, – бабуль, я тебя люблю. И я это… в общем, я твой человек.

Она приобняла меня и поцеловала в висок:

— Я знаю, милая, знаю.

Нас встречали. Это было неожиданно и приятно. В общем-то, багаж у нас был небольшой, да и жили мы не так уж далеко от аэропорта, мы планировали добираться своим ходом.

Но как только мы вышли из здания аэровокзала – я увидела дед Васю:

— Бабуль, смотри, кажется…

Он заметил, что я заметила его, и помахал рукой.

Бабушка тоже обернулась.

— Вась, ты как тут? – прошептала она, улыбнувшись краешком губ, но дед был далеко и слышать ее не мог.

Минск встретил нас легкими облачками, в которых нежилось летнее солнце. Дождь остался в Варшаве.

Рядом с дед Васей шел Денька.

— Ну вы, ребят, даете! – сказала я, когда они подошли ближе. – Вы как тут оказались?

— Секрет, – подмигнул дед и взялся за ручку бабулиного чемодана, – давай-давай, нечего тебе самой таскать.

Денис, ни слова не говоря, подхватил мою тяжелую сумку:

— Привет, племяшка!

Я хохотнула и тут же вспомнила Вацлава, который тоже оказался моим дядюшкой. И поймала себя на мысли, что мне жаль, что мы долго не увидимся, я бы с ним по Минску погуляла.

Переобнимавшись друг с другом, мы пошли к машине.

— Ну что, как слетали? – дед бросал легкие вопросительные взгляды на бабушку.

— Нормально, – кивнула она и отвела глаза, – привезли вам сувениры из Варшавы.

— Сувениры! – дед Вася говорил преувеличенно бодро. – Это хорошо, это мы любим! Ну что, девчонки, сегодня воскресенье, и если вы не очень устали с дороги, мы вас приглашаем к нам на-а-а у-у-ужин! – растянул он последние слова.

— На ужин? – удивилась я. – Это по какому поводу?

— Да просто так! – заговорил Денис.

— Что мы, не можем отпраздновать ваше возвращение? – дед Вася притворно нахмурился.

Сегодня он выглядел очень хорошо, почти так же, как до болезни – гладко выбрит, голубые глаза снова будто бы помолодели. Может быть, чуть бледнее обычного и губы чуть синеватого оттенка, а в остальном – все тот же мой любимый дедуля!

— Мы и ужин приготовили! – Денька подтолкнул меня локтем и посмотрел на бабушку. – Теть Ань, соглашайтесь, а? Папа так старался!

Мы остановились возле машины. Чувствовалось, что бабушке совсем не хочется никуда идти, и никакой ужин ей не нужен. Сама я совсем не устала – лететь-то всего ничего – час, и с удовольствием бы провела время с дедом и Денькой.

«Вацлав бы им понравился», – вдруг возникла в голове мысль. Мне показалось, что чем-то он был похож на деда – нет, конечно, не внешностью – более разных людей внешне и представить себе было трудно, но… наверное, такой же легкостью характера и искрометным юмором.